После того как в 1984 году резидент ЦРУ в Бейруте Уильям Бакли был похищен террористами, директор ЦРУ Уильям Кэйси распорядился встретиться с представителями КГБ, чтобы выяснить, не имеют ли они отношения к этой операции. После новой встречи в Вене американцы убедились, что «русские к этому не причастны».

В свою очередь, сотрудники КГБ предъявляли свои претензии руководителям ЦРУ. Они считали, что это не советские разведчики бегут на Запад, а американцы их выкрадывают, используя наркотики.

В декабре 1987 года, во время встречи Михаила Горбачева и Рональда Рейгана в Вашинтоне, директор ЦРУ Роберт Гейтс обедал с председателем КГБ Крючковым. С 1989 года установились некие формальные отношения между двумя спецслужбами. Этим занимался Милтон Бёрден, руководитель советского направления в оперативном управлении ЦРУ. Была установлена секретная телефонная линия между Ясеневом и штаб-квартирой ЦРУ в штате Вирджиния.

В 1990 году во время подготовки операции против Ирака, который оккупировал соседний Кувейт, советские и американские разведчики обменивались информацией. Тогда впервые начались разговоры о возможности сократить оперативную деятельность друг против друга. Накануне объединения Германии офицеры КГБ на встрече с американцами в Восточном Берлине попросили американцев больше не сманивать советских разведчиков на Запад. Считается, что именно с этого момента ЦРУ сократило прием перебежчиков из Советского Союза.

В середине декабря 1992 года в Москву приехал директор ЦРУ Роберт Гейтс (со временем он станет министром обороны США) с большой делегацией. Его приняли министр внутренних дел и министр безопасности, начальник Генерального штаба вместе с начальником российской военной разведки. Да еще Примаков убедил Ельцина найти время для беседы с главным американским разведчиком. Словом, приняли по высшему разряду. Ельцин говорил тогда, что между российскими и американскими спецслужбами возможны обмен информацией, взаимодействие в борьбе с преступностью и наркобизнесом, распространением ядерного и другого оружия массового уничтожения. Обсуждался даже вопрос о сокращении на взаимной основе работников разведывательных служб за рубежом.

Специалисты утверждают, что после 1991 года аппарат российской разведки на территории Соединенных Штатов сократился почти на треть. Когда холодная война заканчивалась, по подсчетам американцев, работало сто сорок офицеров КГБ и ГРУ — в посольстве и торговом представительстве в Вашингтоне, генеральном консульстве в Сан-Франциско, постоянном представительстве при ООН в Нью-Йорке и в самом аппарате ООН. В 1991 году на американской территории осталось сто двадцать советских разведчиков, а еще через пару лет — меньше ста.

Примаков собирался в Вашингтон. Рассчитывал на ответный жест. Но из Белого дома сообщили, что президент Билл Клинтон его принять не сможет — слишком занят. Руководители российской и американской разведок общались на уровне заместителей директоров СВР и ЦРУ. Резидент в Вашингтоне часто встречался с директорами ЦРУ и ФБР. Отвечали на запросы друг друга. Обменивались информацией о террористах и других общих врагах. Проводили встречи экспертов. Внутри Службы внешней разведки появилось управление «ВС» (внешняя связь) — для контактов с коллегами.

Примаков побывал в США в середине июня 1993 года. Встречался уже с новым директором ЦРУ Джеймсом Вулси, профессиональным юристом. Его принимали в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, куда всегда мечтали попасть советские разведчики. Российский посол Владимр Петрович Лукин устроил для разведчиков прием с шашлыками.

В августе 1993 года американцы нанесли ответный визит в Службу внешней разведки России.