Примаков беседовал с президентом Раббани, который был профессором теологии, пока не поднял зеленое знамя джихада, и хотел встретиться с премьер-министром Хекматиаром, который обстреливал Кабул. Но Раббани воспротивился.

Примаков вел долгий разговор и с Ахмад Шах Масудом, позиция которого имела большое значение для урегулирования в Таджикистане, где шла нескончаемая гражданская война.

На севере Афганистана обитают туркмены, таджики и узбеки. Они создали Северный альянс. Вождем Северного альянса был Ахмад Шах Масуд. Когда советские войска вошли в Афганистан, он возглавил борьбу против них в Пандшерской долине. Это место с неплодородной землей и суровым климатом. Советские войска много раз пытались уничтожить Масуда, но безуспешно.

От Масуда Примаков требовал перестать вмешиваться в войну в Таджикистане. Пригрозил ему. Из Афганистана глава российской разведки полетел в Иран. Встречался с президентом Али Акбаром Хашеми Рафсанжани, коротко стриженным человеком с седоватым чубом, который выбивается из-под чалмы, и министром иностранных дел Али Акбаром Велаяти, хитроватым человеком с жесткой полуулыбкой. В 1995 году Примаков еще раз прилетит в Иран.

Журналисты писали в те годы, что Примаков наладил сотрудничество со спецслужбами Ирана. Как утверждают специалисты, иранским разведчикам была обещана новая спецтехника, включая аппаратуру подслушивания, и помощь в обучении современным методам работы. Разведки России и Ирана подписали соглашение о взаимопонимании. Служба внешней разведки организовала шестимесячные курсы для иранских коллег в Москве. Взамен Иран как будто бы посулил освободить членов промосковской партии Туде, которые сидят в тюрьме несколько лет, и даже отправить их в Москву, если они того пожелают. Тегеран также обещал не вмешиваться в дела бывших советских республик и не влезать в чеченскую войну..

Примаков, работая в разведке, сделал ряд точных назначений, высмотрев в большом коллективе нужных людей. Евгений Максимович — не волк-одиночка, который считает, что способен всё сделать сам. В любом месте, куда он приходил, он собирал себе команду. С собой он приводил минимум людей. Остальных выдвигал на месте, потому что лучше тех людей, которые здесь работают годами и являются профессионалами, быть не может.

Он вовсе не считал, что ведомство, куда он пришел, находится в тяжелом состоянии и что там сидят глупые, ленивые и никчемные работники. Примаков исходил из того, что все нужные люди уже здесь работают, нужно просто посмотреть, на кого опереться. Он подбирал на руководящие посты таких людей, что сам испытывал удовольствие от возможности с ними посидеть, поговорить — когда те приходили на доклад. Примаков наслаждался беседами с людьми, которые демонстрировали полнейшее знание предмета, ясную логику рассуждений.

— Он своих работников окучивал, растил, — рассказывала мне Татьяна Самолис. — Старается, чтобы в коллективе была хорошая рабочая атмосфера, обстановка единой команды. Если, не дай бог, кто-то о ком-то что-то резкое сказал, он все острые углы сглаживал. И он не просто назначил — и давай трудись! Он всех своих питомцев пестовал. Идет обедать, все заместители вместе с ним. Сели за стол, продолжают что-то обсуждать. После обеда вышли погулять, продолжают говорить.

И вместе с тем Татьяна Самолис вдруг сказала мне с сомнением в голосе:

— Если бы вы меня спросили — а добавился ли к его списку друзей кто-то из разведки? — я бы сразу и не ответила… У него в разведке были люди, к которым он не просто питал слабость, он их обожал. Евгений Максимович человек команды, будет ее формировать, без нее он просто слепой. Но не против кого-то. И не в бане, понимаете? Но сказать, что какие-то люди из разведки стали у него домашними гостями, с кем-то он дружил семьями?.