«Heston  Hotels»  и  о  том,  как  сильно  я  должна  быть  признательна,  что  мистер  Хестон

нашел время в своем плотном графике, чтобы послушать мое пение. Я кивала, улыбалась

и  старалась  выглядеть  заинтересованной,  пока  он  говорил.  Но  то,  как  мистер  Хестон

смотрел  на  меня,  отвлекало.  Это  не  было  непристойным  или  ненадлежащим.  Скорее,  у

меня было чувство, что он искал во мне что-то, наблюдал за мной и изучал.

В какой-то момент мистер Хестон тоже заскучал от болтовни Лайла, и я была благодарна,

когда он прервал его на полуслове:

—  Правда,  мне  очень  понравилось  твое  выступление,  Сидни.  Как  ты  смотришь  на  то,

чтобы  выступить  на  ежегодном  собрании  акционеров  на  следующей  неделе?  Мы

собирались пригласить какой-нибудь популярный бойз-бенд, но я ненавижу эту дрянь, а

твое  пение  нахожу  пленительным.  Я  знаю,  что  говорю  об  этом  в  последний  момент,  но

если ты будешь свободна, то я завтра договорюсь о контракте и скажу своему помощнику

об изменениях.

—  Вау,  звучит  отлично!  У  меня  было  запланировано  несколько  мероприятий  на

следующих выходных, но я думаю, что смогу их переставить.

 Ага, несколько мероприятий!  Я буду перепланировать принятие пенной ванны, которое я

оставила на выходные.  Но кому нужны невостребованные артисты?

Он  улыбнулся  мне  и  допил  свой  напиток.  Затем  он  встал,  давая  мне  мельком  на  него

взглянуть.  Я  отметила,  что  он  был  чертовски  хорош  собой:  высокий,  в  хорошей

физической  форме  и  широкоплечий.  Он  носил  темно-синие  брюки  с  низкой  талией  и

строгую  рубашку  цвета  французской  лазури.  Она  смотрелась  так,  словно  он  недавно

расправил воротник и снял галстук. Если бы я только была на несколько лет старше...

— Было приятно познакомиться, Сидни.

Он наклонился, пожал мне руку и понизил голос:

— И я большой фанат «Ареты», так что давай сохраним эту песню для следующей недели,

хорошо?

фортепиано. Вокруг неё сидела толпа и некоторые из них, вероятно, думали, что она здесь

работает.  Я  понятия  не  имела  о  том,  что  она  сделала  с  пианистом,  но  в  этом  была  вся

Сиенна.

— Мне следует поискать связанного где-то пианиста с кляпом во рту? - Я вопросительно

выгнула бровь.

Она  улыбнулась  мне  своими  накрашенными  красной  помадой  губами  и  белыми

блестящими зубами, резко контрастирующими с ее загорелой кожей.

— Тащи свою тощую задницу сюда и присоединяйся!

Она  тут  же  подвинулась,  чтобы  освободить  для  меня  место  на  скамейке  перед

инструментом. Потребовалось немного времени, чтобы весь бар подпевал вместе с нами

под  «I Will Survive».  Моя мама всегда говорила, что мы с Сиенной заразительны.