– Есть.

– Назовите это, хотя в моем нынешнем состоянии, я думаю, вы найдете, что моя щедрость имеет очень маленькие пределы.

– То, что я хочу, у тебя есть. – Минору поднял руку и поправил очки. – Ты убил ильхана с помощью меча. Расскажите мне об ударе.

– Удар?

Глаза Виктора сузились. Смерть ильхана была главной темой в новостях о возвращении оперативного соединения, словно вся злоба кланов была заключена в одном человеке и была уничтожена с его смертью. Виктор вспоминал, снимая слои памяти. Он не думал о своей битве с Озисом долгое время. Почему нет?

Он поднял глаза.

– Я был в мехе и Озис вызвал меня встретиться с ним на равных. Он предложил мне познакомиться со смертью. Я оставил меха и взял с собой катану. Я сказал ему, что я не собираюсь сражаться с ним, что я был убит прежде, и что я умер, и я не хочу больше убийств. Я сказал ему, что он проиграл, и я увидел в его глазах, что он понял, что весь крестовый поход был безумием. После того как он осознал это, он попросил меня убить его.

– И тогда вы ударили его, даровав ему почётную смерть?

Виктор покачал головой.

– Нет. Он больше не был воином. У него не было чести и права просить об этом. Он знал это, но как бы то ни было, он попытался. Он сказал мне, что воин не может жить иначе, как воин, но я ответил ему, что его наказанием будет жить иначе, не как воин. Затем я повернулся к нему спиной и направился к своему меху.

Я услышал скрип его ног на камнях, увидел, как его тень накрыла меня, но даже перед этим я знал, что он бросился на меня. – Виктор почувствовал, что его сердце заколотилось, и дыхание участилось. – Я развернулся, вытащил катану и рубанул, не раздумывая. Я едва помню удар. Я помню, как солнце обжигало мою спину, как я смотрю на его голову, вижу, как его кровь пытается снова связать тело и голову.

Он сфокусировал взгляд на Минору.

– Сожалею, но мне больше нечего рассказывать.

– Ты рассказал мне достаточно. – Минору склонил голову. – Послушай меня, Виктор. Ты оружие огромной силы. Ты уничтожил нашего врага и подобно острому мечу был возвращен в ножны. Тебе может нравиться эта безопасная темнота, и ты это заслужил. Для человека, который имел всё, как ты, ничего не иметь – единственный подарок, оставшийся у тебя.

Виктор улыбнулся.

– Я не думал об этом в таком ключе. Вы самый добрый из всех.

Правая рука Минору выскользнула из левого рукава, его указательный палец был поднят вверх.

– Другие говорили с тобой о ниндзё– чувстве сострадания. Я говорю с тобой о гири – требование долга. Сейчас ты можешь оставаться в ножнах, но так будет не всегда. Долг позовёт тебя, и ты отзовёшься.

Холод пробежал по спине Виктора. Слова Минору, хоть и были сказаны спокойно, имели вес поступи меха. Как будто говорю с ханами Нова Котов.

– Я не могу сказать, что точно понял, что вы имеете в виду…

– Понимание удел будущего, Виктор. – Минору взглянул за его спину и отступил в темноту.

Теодор вышел из–за угла коридора с женщиной, одетой в униформу «Отомо», его подразделения телохранителей.

– Виктор, это тай–и Лейни Шимацу. Она проводит вас к дому моей дочери. Вы можете доверять ей, так же, как вы доверяете своему телохранителю-Дымчатому Ягуару.

Вектор быстро поклонился женщине.

– Тогда я в хороших руках.

Она поклонилась в ответ, и ничего не сказав, направилась к холлу дворца, дав ему и Теодору последний раз побыть наедине.

Координатор покачал головой.

– Прошу прощения, что задержал вас так долго на совещании и сейчас, заставил ждать меня, пока я приведу Лейни.