– Он заставил тебя? Он сделал тебе больно?

– Н-нет, – всхлипнула Вайолетт. – Все еще хуже. Я пошла на это по доброй воле. Я распутница. Я… проститутка!

И она снова зарыдала, спрятав лицо в пышных юбках Джордж.

Джордж гладила сестру по спине, ждала, когда она успокоится, и думала. С этим надо разобраться. Когда Вайолетт немного затихла, Джордж сказала:

– Не надо так себя называть. В конце концов, ты же не брала за это денег?

Вайолетт отрицательно замотала головой.

– Конечно…

Джордж подняла руку.

– А что касается распутницы, то… Я правильно поняла, что мужчина был только один?

– Д-да, – губы Вайолетт снова задрожали.

– Ну, тогда, полагаю, уж прости меня, виноват только этот джентльмен. Сколько ему лет?

Казалось, Вайолетт даже обиделась, что ей отказали в звании распутницы.

– Двадцать пять.

Двадцать пять! Похотливый развратитель! Джордж набрала воздуха и спокойно спросила:

– Я знаю его?

Вайолетт оттолкнула сестру.

– Я не скажу тебе! Я не позволю, чтобы меня заставили выйти за него замуж!

Сердце Джордж замерло.

– Может, ты зря так?

– Нет! – В голосе Вайолетт звучал непритворный ужас.

Джордж облегченно вздохнула.

– Почему ты решила, что я буду заставлять тебя выходить за него замуж?

– Ну не ты, так Тони… – Вайолетт вскочила и зашагала по комнате. – Он забросал меня письмами.

– Кто, Тони?

– Нет! – Вайолетт яростно развернулась. – Он.

– Ах, он, – недовольно повторила за сестрой Джордж. – И чего он хочет?

– Он хочет жениться на мне. Говорит, что любит меня. Но, Джордж… – Вайолетт взяла с тумбочки свечу и стала ею жестикулировать. – Я-то его больше не люблю. Сначала любила. Мне так казалось. Поэтому я и… ну ты знаешь.

– Да, – Джордж покраснела.

– Но потом я стала замечать, как широко у него расставлены глаза и как жеманно он говорит. – Вайолетт содрогнулась и поставила свечу на шкаф.- И очень скоро прошла любовь или что это там было. Я не ненавижу его, нет. Но просто не люблю.

– Понимаю.

– Ты испытываешь то же самое к мистеру Паю? – спросила Вайолетт. – Ты тоже к нему охладела?

Джордж представила Гарри Пая, его откинутую назад голову, его натянутые сухожилия на шее, его страсть. От этого воспоминания по телу стало разливаться тепло. Джордж поймала себя на том, что закрыла глаза. И ей пришлось заставить себя открыть их и выпрямиться.

– Не совсем.

– Да? – Вайолетт чувствовала себя покинутой. – Значит, только со мной так.

– Не думаю, что дело в тебе, моя дорогая. Возможно, дело в возрасте. Тебе ведь только пятнадцать. Или, – торопливо добавила она, увидев, что Вайолетт уже надула губы, – или он просто совсем не твой мужчина.

– Ах, Джордж! – воскликнула Вайолетт и бросилась ничком на кровать. – Никогда больше не будет у меня ухажера! Как я объясню, что потеряла невинность? Наверное, я должна выйти за него замуж. На мне больше никто не согласится жениться. – И Вайолетт уставилась стеклянным взглядом на балдахин. – Но вряд ли я смогу выносить всю жизнь то, как он нюхает табак.

– Да, это было бы ужасно, – пробормотали Джордж. – Похоже, придется запретить тебе выходить за него замуж. Так что ты спасена.

– Ты душка, – дрожащими губами улыбнулась Вайолетт, все еще лежа на кровати.