– Извини, ты, наверное, уснул? – Очевидно, его госпоже не спалось, и она перебирала пальцами волосы на его груди.

Гарри сделал над собой героическое усилие и постарался открыть глаза. Как можно шире.

– Нет. А что ты сказала?

– Что тебе снится по ночам?

Крысы. Он сдержал дрожь.

– Ничего, – ответил он, поморщившись. Вряд ли дама благородных кровей ждет от него рассказа о крысах. – Ничего. Кроме тебя, – добавил он поспешно.

– Нет, – она ободряюще похлопала его по плечу. – Я не вытягиваю из тебя комплименты. Я хочу знать, о чем ты думаешь. Чего ждешь. Что тебя волнует.

Что волнует? В этот поздний час? После того, как они полночи занимались любовью?

– Ну… – веки его начали смыкаться, и он снова приложил героическое усилие, чтобы открыть глаза. Он слишком устал для подобных разговоров. – Боюсь, я слишком прост для тебя, моя госпожа. Я думаю в основном об урожае.

– А что ты думаешь об урожае? – настойчиво продолжала она.

Чего она хочет от него? Джордж положила голову ему на грудь, и он гладил ее волосы, пытаясь сформулировать ответ. Но он так устал. Тогда он позволил векам опуститься и сказал первое, что пришло в голову:

– Мне не дает покоя этот дождь. Почти не осталось надежды, что он прекратится. И урожай пропадает, – выдохнул он. Она тихо лежала под тяжестью его руки. – Вот я и думаю. Может, здесь, на севере, стоит посадить в следующем году хмель.

– Хмель?

– Ну да, – он широко зевнул, – хмель. Для варки пива. Но прежде надо найти рынок сбыта. Хмель может принести хороший доход, но смогут ли фермеры вырастить хмеля достаточно, чтобы протянуть следующую зиму? – Джордж вырисовывала пальцем круги у него на груди. Было немного щекотно. – Всегда бывает сложно убедить фермеров в необходимости перехода на новые культуры. Они чтят традиции, не любят новшеств.

– И как ты собираешься их убедить?

С минуту он молча размышлял, но она не торопила. Никому еще он не рассказывал этого.

– Иногда я думаю о том, что неплохо было бы открыть школу в Вест-Дайки.

– Школу?

– Да. Если бы фермеры и их дети умели читать и имели хоть какое-то образование, нововведения проходили бы легче. И каждое следующее поколение становилось бы образованнее, восприимчивее к новым идеям и технологиям. Эти изменения происходили бы медленно. На это могут уйти не годы, а десятилетия. Но это не только увеличит доходы землевладельцев, но и повысит уровень жизни самих фермеров.

Гарри окончательно проснулся. Но его госпожа ничего не отвечала. Наверное, школа для фермеров показалась ей глупой идеей.

И тут она заговорила:

– Нам надо найти учителя, джентльмена, который имеет подход к детям.

У него стало тепло на душе от этого «нам».

– Да. И который любит землю и с пониманием относится к сезонности.

– Сезонности? – рука на его груди замерла.

Он взял ее в свою руку и, гладя ее большим пальцем, продолжил:

– Весна, холодная и слякотная, когда надо начинать посевную – но не слишком рано, чтобы посевы не погибли от внезапного весеннего мороза. Да еще овцы все как одна ягнятся. Лето, длинное и жаркое, когда надо пасти овец под широкими голубыми небесами и следить за тем, как растут зерновые. Осень, когда с замиранием сердца ждешь солнца, чтобы собрать хороший урожай. Если осень выдается солнечная, люди устраивают праздники, если нет, то они ходят с лицами, полными страха и безнадежности.