Справа, по ходу движения, у киоска с печатной продукцией, я увидела с десяток машин. Они были разных моделей, но схожи в одном: все потрёпанные и со следами небольших аварий. На некоторых из них красовались жёлтые штучки с шашечками.

Стоило мне задержать взгляд на этих раритетах, как я тут же оказалась в сетях частного извоза.

– Вам куда? – спросил грузный мужчина с красным лицом.

В программу моего обучения входил обязательный курс оценки материального состояния клиента. Я знала, сколько стоят часы «Ролекс», аромат от «Версаче» или ботинки от «Гуччи»… Подопечным мадам Рольгейзер так же вменялось определять по типу и состоянию машины финансовые возможности её хозяина. Эти авто конечно, даже будь они все вместе и в распоряжении одного человека, могли заставить задуматься скорее не о размерах кошелька, а его профессиональной деятельности. Если бы это было шоу, и мне предложили определить род занятий обладателя всех этих машин, то я бы предположила, что он – директор базы «Вторчермет», который занимается приёмом металлолома.

Мужчина сидел на переднем сиденье потрёпанного «Ниссана». В футболке и в синих трениках, таксист с трудом помещался в открытой дверце. Огромный живот толстяка лежал на бёдрах, а ноги, обутые в пляжные тапки, стояли на земле. Я задержала взгляд на его грязных пальцах. Большие, словно картофелины, их венчали скрюченные грибком ногти.

– Господи! – вырвалось у меня, и я ускорила шаг.

– До Москвы дёшево! – проговорил его коллега, стоявший у «Тойоты».

Этот был полной противоположностью толстяку. Он был подтянут и опрятен. Коротко стриженные волосы, волевой подбородок…

Внизу живота запорхали бабочки.

– Неужели вот так сразу? – ужаснулась я, вспомнив, что несколько месяцев была, что говорится, «без мужика» и облизнула вмиг напомнившие об этом сухостью губы.

Ноги сами повернули к «Тойоте», хотя рассчитывать на секс в дороге я и не мечтала. Да и не собиралась. У меня просто не было этого в мыслях. А было желание находиться рядом с мужчиной, вдыхать его запах и слышать голос с нотками восхищения тобой… Обычная потребность в общении с противоположным полом после длительного воздержания…

«А сама ты в это веришь?» – спросила я себя с иронией.

– Стас! – заволновался толстяк. – Сейчас моя очередь!

– Я с вами не поеду, даже если будете здесь один и ночью! – заявила я толстяку.

– А у нас очередь! – сказал он, уже без прежнего энтузиазма.

И тут меня словно кто-то одернул, и я замедлила шаг. Странно, но мне вдруг до ужаса захотелось снова испытать то самое отвращение, которое я испытала на тренинге со стариком. Это было месяц назад. Тогда нас учили целоваться с мужем. Рольгейзер утверждала, что ни у одной из нас не будет мужа, даже с намёком на приятную внешность. Она заверила, что каждая из нас познает, что значит, когда тебя выворачивает даже от запаха того, с кем предстоит прожить жизнь, состариться и умереть… Ведь никто из нас не мог рассчитывать на любовь. Мы уже продали свои сердца тому, кто может за них заплатить.