Конечно, в том случае, если он не касается их самих…

У заместителя мэра было множество любопытных кличек – «Кот», «Сатир» и «Одноразовый»…

Последнее прозвище было наиболее точным. Это в том смысле, что он с каждой девушкой встречался только один раз…

И теперь этот самый женолюбивый человек возглавлял финальное жюри. Мэр города – веселый шутник! Назначить Любарского на такой конкурс – прямо, как козла в огород пустить!..

Жалко девочек! Отборная десятка костромских красавиц была обречена.

– Вы сказали, Клара Петровна, что Любарский за нас возьмется?.. Это в каком смысле?

– Прежде всего – в прямом!

Дело не в том, что надо было хоронить Вадима и водителя. Это вопрос технический, решаемый на уровне референтов и хозяйственников.

И не то страшно, что взрыв разнес соседу ворота и разбросал по его участку детали от машины и фрагменты тел.

Ужас в другом!

В глубине души ни Зелинский, ни Горский не сомневались, что покушались не на дорогой джип класса «Люкс»… И не на секретаря-референта по имени Вадим… И, тем более, не на тихого водителя, с которого и взять-то нечего.

Ёжику было понятно, что взорвать хотели Юлика Зелинского…

И не попугать, как это бывает, а уничтожить, как класс! С твердой пролетарской жестокостью!.. Разорвать на кусочки. Распылить по соседскому газону, по дороге и по кустам за обочиной.

Юлик натурально испугался! Он спрятался в своем кабинете. Он сидел там, в полумраке – при закрытых жалюзи и шторах…

К себе он допускал только Горского. Но не для бесед, а для совместного молчания и распития спиртных напитков.

– Юлий, там внизу менты с собакой… Я их пока в гараж пустил. Они уже час там что-то вынюхивают.

– А почему они у нас? Взрыв-то был где?.. За забором. При чем тут мы?

– Как это при чем?.. Ты, Юлий Семенович, не всё понимаешь… Машина твоя? Твоя!.. Водитель чей? Тоже твой!.. А Вадим покойный – он почти твой друг семьи… Ты встряхнись, Зелинский! Нам надо не прятаться за шторами, а занять активную жизненную позицию.

– Ты прав, Гриша! Прекращаем пить!.. А менты у нас надолго? Они что, еще не закончили?

Горский встал, подошел к окну, откинул штору и отодвинул жалюзи…

Внизу прямо на нежном весеннем газоне стояли уже три милицейские машины: «Уазик», «Газель» и черный генеральский «Мерседес».

По участку в разных направлениях сновали уже две служебные собаки. А сыщиков в форме и без нее было не менее десятка.

Пока здесь стояла генеральская машина, все бегали, изображая бурную деятельность.

А начальство в больших погонах распекало симпатичного капитана, с которым Горский познакомился еще вчера, через час после события…

Точно! Это был следователь с романтичным именем Руслан.

Собственно говоря, генерал распекал Чумакова именно по этому поводу.

То, что, мол, покушались на Зелинского – это к бабке не ходи! А значит, что и допрашивать надо было в первую голову его самого и его окружение!..

Работать надо по свежим следам! А теперь вы всё профукали, прохрюкали и пропукали…

Учить вас надо! А кроме меня – некому!

Всё было понятно! К нам едет ревизор!..

Горский сделал шаг назад и попытался развернуться так же лихо, как тот капитан. Но Гришу куда-то повело, зашатало, закружило. Он взмахнул руками, чтоб не упасть, и весело сообщил Зелинскому новость.

– Нет, Юлий, менты еще ничего не закончили. Они только начинают… Вот сейчас к тебе идет следователь.