— Милая, у тебя нет никаких идей, какая из них ее, этот дом имеет двадцать пять этажей. Я, на самом деле, не хочу пытаться открывать каждую дверь слева от лифта на каждом этаже.

Рене вздохнула.

— Прости. Она переехала сюда месяц назад, и оба раза я приходила вместе с ней, поэтому не обращала внимания на каком этаже.

— Это хорошо, но ты уже чуть ли не спишь на ходу. Может, нам стоит отправиться ко мне, чтобы ты могла хотя бы немного поспать?

Она посмотрела на него, прикусив свою пухлую нижнюю губу, раздумывая. Ему хотелось пройтись своим языком по ее пухлой нижней губе, но вместо этого он провел по ней пальцем.

— Я буду хорошо себя вести, обещаю. В основном, по крайней мере.

— Ты не знаешь, что значит хорошее поведение, — прошептала она.

Его кровь стала закипать только от ее голоса.

Что было в этой девушке? Да, она была красива, но он знал сотни красивых женщин. Она была умна, это, к сожалению, было менее распространено. Но в ней было что-то такое, помимо этих двух столь явных качеств. Она заботилась о своем брате, была преданной своему брату, не какое-то напускное фуфло, а по-честному. У нее был характер, в самом лучшем смысле этого слова, и в какой-то момент он понял, что не только хочет ее, а восхищается ею, Маркус не мог думать ни о какой другой женщине в своей жизни, помимо своей матери, к которой никогда не испытывал подобных чувств.

— Ты действительно хочешь, чтобы я хорошо себя вел? — он развернулся и прижал ее к двери квартиры, которую они пытались открыть.

Она выгнулась ему навстречу и отрицательно покачала головой вперед-назад.

— Мне следует, но...

Он опустил голову и уперся своим лбом в ее, наслаждаясь запахом ее кожи и ее дыханием. Он обхватил ее за талию одной рукой, а другой закопался в ее золотые волосы. Господи, они были роскошными. Она застонала и ее глаза пропутешествовали к его глазам, делая его таким жестким, что у него чуть ли не развилось косоглазие.

— Что ты скажешь? Благонравный или нет? — его губы слегка прошлись по ее.

— К черту, благонравие.

Он со шлепком опустил на нее губы с каждым битом сдерживаемого желания, которое чувствовал, когда впервые увидел ее в кабинете брата. Она сразу же открылась ему, и он погрузился в бархатную глубину ее рта с жаром и вкусом текилы, гонящим кровь к его разгоряченному члену.

Она слегка вскрикнула и обняла его за шею, извиваясь, стараясь приблизиться и сильнее прижаться к нему.

Маркус застонал от самой изысканной пытки, которую он никогда не испытывал. Он исследовал ее рот, а его руки прошлись по ее заднице, подсаживая ее повыше, пытаясь прижаться к ее мягкому, теплому местечку между ногами. Она положила одну ногу ему на бедро и покачалась. Он проворчал:

— Черт, я хочу тебя, — он подхватил ее под задницу и поднял, она тут же обернула ноги вокруг его талии, он навалился на нее, прижав спиной к двери. Послышался глухой звук, а потом они упали, Рене закричала, стоило им ввалиться в темную квартиру.

В последнюю минуту он успел развернуться на пол оборота, чтобы как-то спасти Рене от падения на пол.

— ОМойБог, — пропищала она, когда они затаили дыхание в тишине квартиры, освещаемой только светом из коридора.

— Ты в порядке? — прошептал он.

— Да. А ты?

Он передвинулся с бока, его плечо и бедро приняли всю тяжесть падения.

— Думаю тоже.

Они оба сели, пытаясь прийти в себя. Рене уселась на колени и потянула свою юбку. Он даже не пытался ей помочь, думая, что это деталь одежды сейчас явно лишняя. Ей намного лучше будет в данный момент без юбки. И блузки. «Господи. Сфокусируйся, парень».