Но в этот самый момент она поняла, что что-то с силой притягивает ее к нему, и она наклонилась ближе, пока не остались считанные миллиметры до его губ, как голос над ними произнес:

— Что, черт возьми, происходит Маркус? Я говорил тебе позаботиться о ней, а не воспользоваться ею.5.Маркус напрягся от голоса брата, который словно вылил на него ведро холодной воды, тут же остудив весь жар, исходивший от его тела.

Он откашлялся и откинулся на спинку диванчика, увеличивая расстояние между собой и объектом своего желания. Стараясь выглядеть вполне непринужденно, он посмотрел в хмурое лицо Дерека.

— Эй. Ты что-то сказал? — спросил Маркус, с застывшей ухмылкой на лице.

— Я разберусь с тобой через минуту, — рявкнул Дерек. Затем совершенно другим тоном, более нежным и заботливым, который Маркус слышал крайне редко, обратился к Рене. — Как ты? Тебе уже сообщили что-нибудь о его состоянии?

— Они проводят обследование. Они проверяют на внутренние повреждения, в том числе опухоль мозга, — ее голос дрогнул, и Маркус обнял ее за руки, наблюдая за ее борьбой, как она сжимала их вместе.

«Бл*дь, Дерек», — подумал Маркус. Он не собирался отступать и продолжит заботиться об этой женщине. Она нуждалась в нем. Если он не поможет ей, то кто? Ее мать, лежащая дома? Ее брат, который может стать в последствии овощем? Или, может, ее отец, который даже не удосужился вырастить своих детей? Нет, Рене был просто необходим кто-то, и, черт возьми, Маркус хотел быть этим кем-то.

Дерек сел на диванчик с другой стороны от Рене и неуклюже погладил ее по спине.

— Он молод, в этом возрасте все быстро заживает, и эта одна из лучших травматологических клиник в стране.

Рене посмотрела на него, потом на Маркуса, ее брови сошлись в замешательстве.

— Я задавалась вопросом, почему он оказался здесь, а не в Линкольн центре. Я имею в виду, он как раз находится дальше по улице от места аварии. Вы что-то предприняли? — спросила она их обеих одновременно.

— После того, как я его увидел..., — сказал Маркус, бросая взгляд на Дерека. Он не был уверен, сколько он может рассказывать. Обычно его брат испытывал кайф, манипулируя обстоятельствами, чтобы подвести их под свои интересы, но Маркус не был уверен касалось ли это ассистентки его брата.

— Я посчитал, что не будет ему в ущерб тут же отправить его в лучшее место, — вставил Дерек. — Возможно, это перебор, но как только Маркус позвонил, я принял меры. У меня в Пентагоне работает друг, и он был на месте аварии, так как был рядом с Белым домом.

Глаза Рене сверкали невыплаканными слезами, и она прижала руку ко рту также, как и раньше, сдерживая свои всхлипывания. Она быстро кивнула, потом прошептала:

— Спасибо. За все.

Дерек ничего не ответил, обнял ее за плечи и дал ей выплакаться. И хотя со стороны выглядели его объятия по-братски, но в Маркусе стал подниматься гнев.

— Теперь, — сказал Дерек, вставая. — Почему бы мне не разворошить это осиное гнездо и не получить новую информацию?

— О, да, это было бы здорово, — ответила Рене, и надежда осветила ее лицо.

Маркус поднялся, стоя лицом к лицу к Дереку, пользуясь случаем, ясно сказать брату, что он собирается сделать.

— Я собираюсь остаться здесь, пока мы не услышим окончательный диагноз, а потом прослежу, чтобы Рене благополучно добралась домой, — его взгляд остановился на ледяных голубых глазах Дерека. Статный мужчина, стоявший перед президентами, главами корпораций и иностранными послами, своим взглядом мог сделать многое, но он только резко кивнул Маркусу и произнес:

— Хорошо, но не забудь, что я тебе сказал.