— Погоди, — сказал он, пытаясь отдышаться, медленно подходя к ней.

— Ты гнался за мной, — ответила она.

— Почему ты ушла?

Она смотрела в сторону, словно не могла встретиться с ним взглядом.

— Мне показалось, что ты занят, и я не хотела прерывать ваши планы на эту ночь.

Он протянул руку, она отпрянула.

— Рене, — его голос был низкий, грубый, с мольбой. — Это не то, что ты подумала.

Она горько рассмеялась.

— Все меняется, — она замолчала. — Но даже, если бы у тебя возникли планы, меня это не касается. Мы праздновали выздоровление (спасибо от Дэвида тебе за все кстати) и настало время мне уходить. Вот и все.

Маркус сурово посмотрел на нее. Он терпеть не мог вранья. Не от нее. И не об этом.

— Это еще не конец, и ты это прекрасно знаешь.

Ее глаза стали огромными, как у оленя, уставившегося на фары, мчащейся машины, она лизнула нижнюю губу. Он сделал шаг вперед, не в состоянии контролировать свою потребность оказаться рядом с ней.

— Я прекрасно провел с тобой сегодня вечер.

Она кивнула.

— Я тоже отлично провела время.

Он шагнул еще ближе, заметив, как она напряглась, но ему было плевать. Сейчас был его шанс, и он не собирался его упускать. Ни Триш, ни Дерек, никто.

— Я не хочу, чтобы эта ночь не заканчивалась, — он коснулся кончиков ее волос и выругался про себя, услышав ее тихий вдох, когда она на секунду прикрыла глаза.

— Знаешь, как говорят, — ответила она с придыханием. — Все хорошее когда-нибудь кончается.

— Что было бы, если бы Триш не появилась?

— Не потому, что она…

— Хватит, — приказал он, и его голос прозвучал, как у брата, даже шокировав его самого, он выждал паузу. — Не лги мне. Триш ничто. Она обычная женщина, которая работает там же, где и я, но я абсолютно в ней не заинтересован.

Рене качнулась в его сторону, и он уловил еле уловимый запах — лаванды и меда. Он с трудом сглотнул.

— Это меня не касается, — совершенно неубедительно прошептала она.

— Я предпочитаю делать то, что… хочу. А хочу я тебя… постоянно, и думаю, ты тоже меня хочешь.

Она медленно покачала головой.

— Неважно, что я хочу. Я не могу.

— Шшш, — он положил палец на ее великолепные губы. — Остановись, — прошептал он, наклонившись и целуя ее гладкую атласную щеку. — Дай волю своим чувствам. — Он прикусил мочку ее уха и услышал крошечный стон. Его член затвердел до боли.

Ее нежные руки ухватили его за рубашку, она распластала пальцы на его груди. Он прошелся языком по ее шеи, приподнял голову, заглядывая в ее затуманившиеся глаза. Затем наклонился, губы к ее губам и прикоснулся. Рай.

Ее губы были со вкусом вишни и колы, и судьбой. Он захватил ее губы и переплел свой язык с ее, прижимая ее спиной к бетонной стене, накрутив на кулак ее золотистые локоны, другой рукой обхватив изгиб ее талии, поднимаясь выше и дотрагиваясь ладонью до ее груди.

Она снова застонала и прижалась к нему ближе, потеревшись о его промежность, его жесткий член пульсировал от желания.

Их языки полностью переплелись, дыхание стало быстрым и жестким, она гладила руками через рубашку его пресс и грудь, а его большой палец ласкал ее округлую, упругую грудь.

Он зарычал и обхватил ее голову обеими руками, пожирая ее губы, спускаясь к шее к V-образному вырезу ее свитера.