— Что бл*ть с тобой происходит? — закричал он, поднимаясь. Он шагнул вперед с сжатыми кулаками, готовый отразить следующий удар, но Дерек смотрел поверх его плеча.

Гнев Дерека успокоился так же быстро, как и возник.

— О, черт... — прошептал Дерек.

Маркус тут же повернулся и заметил ускользающую Рене, которая стояла в дверях их кабинета, а теперь выбегала из офиса. Боль и ужас, отразившиеся у нее на лице, останутся в его памяти на долгое время.

— Черт! — прохрипел он, услышав с каким грохотом захлопнулась входная дверь в офис брата. Он снова посмотрел на Дерека.

— Иди, — сказал ему брат, в голосе звучало горечь и разочарование. — Останови ее.

И Маркус побежал.10.Маркус проснулся от восторгающегося голоса Триш Андерс, лежа на диване. Он не глядя похлопал рукой по тумбочке в поисках пульта, сожалея о том дне, когда решил установить таймер на телевизоре, чтобы будил его каждое утро. Он никому не желал просыпать под голос Триш в шесть утра.

Он выключил телевизор и перевернулся на спину, уставясь в потолок. Вид в течение последних двух недель был все тот же. Белый потолок, глядя в который, он полностью ощущал свою катастрофу в отношениях с Рене.

Снова и снова у него перед глазами появлялось выражение ее лица, боли и ужаса, когда она выбегала из офиса Дерека. Снова и снова он видел ее удаляющуюся фигуру по улице. Снова и снова он видел лицо ее матери, стоя у входной двери ее квартиры, умоляя позволить ему увидеть Рене.

— Простите, — говорила ему Элис, с сочувствием глядя на него. — Ей просто не до этого сейчас. Возможно, через несколько месяцев… когда все утрясется.

Он бросил подушку в стену и сбросил с себя одеяло, его телефон завибрировал.

— Что? — рявкнул он, как только сел и взглянул на экран.

— Приятно, что ты сегодня в хорошем настроении, — хмыкнул Дерек.

— Прости. Здравствуй. Чего ты хочешь?

Дерек опять хмыкнул.

— Вот так уже гораздо лучше. Возможно, мои новости тебя заставят почувствовать себя лучше. У нее есть работа, а также у нее есть медицинская страховка на этой работе.

Воздух выскочил из легких Маркуса от облегчения. Он посмотрел на дверь в свою спальню, пытаясь собраться с мыслями и переполнявшими его эмоциями.

Наконец, он произнес самое простое слово, которое вспомнил:

— Спасибо, — его голос был низким и грубым, но слово прозвучало искренне. — Где…, — он откашлялся. — Где она? Работает?

— В юридической фирме моего друга Тига. Его ассистентка ушла в декретный отпуск на шесть месяцев. Потом он подыщет ей что-нибудь у себя на фирме, так он сказал. У нее хорошая работа. Я обещал тебе, что позабочусь о ней, я так и сделал. Ее мама и Дэвид смогут продолжить лечение, в этом вопросе она полностью защищена. Вся ее семья сейчас защищена.

Впервые за две недели у Маркуса упала тяжесть с груди. Эта тяжесть в груди у него появилась после того, как на следующее утро Рене прислала на электронную почту Дерека заявление об уходе, это было как раз после драки, произошедшей в офисе между братьями, и эта тяжесть в груди так и оставалась с ним постоянно. Дерек умолял ее не уходить, но она чувствовала себя униженной и винила во всем себя. Он так и не смог ее уговорить вернуться. И тяжесть в груди у Маркуса от этого только увеличивалась. Теперь, конечно, приятно было узнать, что все как-то улаживалось. Теперь, хорошо бы боль тоже ушла, но похоже она поселилась с ним навеки.

— Я ценю это, — сказал Маркус брату.