Дома продолжали гореть. Драго Медведь сказал:

— Этот дым может нас выдать.

— Вполне вероятно, — согласился Джерин, — Но огонь набрал силу, и его трудно теперь потушить. Адиатанус и его ребята поймут, что что-то не так, но что именно, они узнают, только когда мы появимся и их проучим. Вперед.

Вскоре на пути им встретилась еще одна крестьянская деревня, точнее сказать то, что от нее осталось. Но там меж домов еще бродили чудовища из подземных пещер храма Айкоса. Большинство из них были заняты двумя быками, лежавшими посреди деревенской площади. Увидев колесницу Джерина, они подняли головы. Морды и руки у них были в крови. Два или три чудища бросились прямо на колесницу, как это сделали бы и дикие звери. Джерин подстрелил одного: выстрел оказался удачным — стрела вошла прямо в горло. Это заставило остальных призадуматься, что уже явно не вязалось с повадками обычных хищников.

Впрочем, заминка дала кое-кому из тварей возможность схватить оружие: дубинки, копья и пару мечей. После этого они тоже кинулись к Лису. Их крики больше походили на связную речь, чем те, что ему приходилось слышать раньше.

Несколько мгновений Лис пребывал в нерешительности, не зная, как поступить. Чудовищ было гораздо больше, чем воинов в двух головных колесницах. Он уже собирался приказать Раффо разворачиваться и отступать, но тут, дребезжа, прибыло подкрепление.

Одна часть чудовищ продолжала атаковать, подобно дикой неуправляемой стае. Но других, видимо, стали терзать те же сомнения, какие только что мучили Лиса. Они решили отступить и бросились в лес, отложив сражение до более благоприятного случая.

Когда стычка закончилась, Джерин указал на пустующие деревенские хижины и сказал:

— Сожгите тут все. Если эти твари устроили здесь логово, не дадим им возможности вернуться сюда после нашего ухода.

И вот в небо снова поднялся дым. Лис понимал: тот, кто его увидит, разумеется, догадается, что в северо-восточной части опустошенных Адиатанусом земель происходит нечто странное. Он оскалился. Больше он не намерен терпеть соседство этого лесного разбойника. Адиатанус вел себя примерно так же, как Капуэл Летающий Лягушонок и другие заносчивые бароны, которым пришлось показать, кто есть кто. От некоторых он просто избавился, и раз Адиатанус вступил в сговор с чудовищами…

Это соображение навело его на новую мысль. Раффо прилежно направлял лошадей вглубь территории трокмуа, а Лис тем временем обратился к Вэну:

— Я все думаю, как упыри сумели сговориться с Адиатанусом. У большинства из тех, что мы видели в поместье Бевона, не хватило бы на это мозгов.

— Насколько я понимаю, капитан, среди них есть как умные, так и тупые, — как и среди людей, — ответил чужеземец. — Допустим, умных чудовищ можно приравнять к тупым людям, тогда получится, что тупые чудовища сродни волкам, длиннозубам и другим лесным тварям. Умным хватило мозгов заключить договор с трокмуа, а может быть, даже и повести за собой часть своих тупых товарищей. — Он рассмеялся. — Похоже на половину из тех, кого мы знаем, не так ли?

— Больше, чем на половину, — ответил Джерин. Вэн снова засмеялся.

Лис продолжал:

— Мне жаль тратить время на все эти мелкие стычки. Я хочу нанести Адиатанусу удар как можно более неожиданный и сильный, но каждая схватка, в которую нам приходится ввязываться, замедляет наше продвижение и дает ему больше времени на подготовку.

— Ну не можем же мы сказать лесным разбойникам, а тем более чудовищам, которые попадаются нам на пути: извините, друзья, но у нас есть дела поважнее, чем разделаться с вами прямо сейчас.