— Отличная работа! Теперь и дорога открыта, и наши люди вернулись от Шильда, так что…

— О чем это вы, господин? — перебил его Утрейз, и Джерин вдруг понял, что тот ничего еще не знает, что Крепыш тоже просил о подмоге.

Он коротко обрисовал вассалу, как было дело, а под конец с невозмутимым видом произнес:

— Ты бы, наверно, предпочел, чтобы наши парни чуток задержались у Крепыша, ведь Райвин был с ними. Теперь нам остается лишь ждать солдат Араджиса.

«И надеяться, что они явятся», — добавил он про себя.

— Это все нужно крепко отметить! — вскричал вдруг неугомонный Райвин.

Его предложение вызвало еще более громкие крики восторга у воинов, заполнивших внутренний двор. Даже Джерин хлопнул в ладоши, чтобы они не подумали, что он против. Если люди желают повеселиться, а в ближайшее время не предвидится драки, почему бы и нет. А Райвин не унимался.

— И хорошо бы откупорить вино, которое щедрый Шильд прислал нам за помощь?

Некоторые из солдат вновь зааплодировали. Остальные — особенно Вэн и Драго — взглянули на Джерина.

— Нет, — сказал он голосом, предвещающим сход лавины.

— Но, дружище Лис… — запротестовал Райвин.

Джерин прервал его резким, рубящим взмахом руки.

— Я сказал: нет, и так оно и будет. Разве тебе не хватило неприятностей с вином и с Мавриксом, дружище Лис?

Он вложил в последнюю фразу львиную долю сарказма. Райвин покраснел, но продолжал настаивать:

— Я ведь не собираюсь сейчас вызывать владыку сладкого винограда, милорд. Я хочу лишь немного пригубить его вино, а не напиваться.

— Нет, — повторил Джерин в третий раз. — Твои намерения и то, во что они выливаются, как правило, вещи совершенно разные. Тем более что этому дармовому вину Шильда я доверяю не больше, чем кувшинам, полным гадюк.

— Ты думаешь, этот сукин сын хочет нас отравить? — пробасил Вэн, — Если это так…

Он не нашел слов, лишь вытащил свою булаву и принялся постукивать ее рукоятью по левой ладони. Но Джерин помотал головой и снова сказал:

— Нет.

Вэн выглядел озадаченным, а Райвин — так, словно ему вновь вернули ослиное ухо. Остальные смотрели с недоумением, и Джерин продолжил:

— Вот что я хочу сказать: боюсь, Маврикс намерен утвердиться на моих землях.

И он объяснил, что ситонийский бог вина, плодородия и изобретательности в последнее время постоянно напоминает ему о себе, а в заключение заявил:

— Учитывая то, что произошло между этим богом и мной, а также между ним и Райвином, чем меньше он станет здесь себя проявлять, тем лучше буду я себя чувствовать. Я не осмелился вернуть Шильду привезенное им вино, поскольку это явилось бы прямым оскорблением Мавриксу. Но я также не собираюсь поощрять его проникновение в наши края. Вот почему мне кажется нежелательным открывать эти кувшины.

— Я не рассматривал вопрос в таком свете, — признался Райвин, задумавшись несколько долее, чем обычно. — Ты рассуждаешь очень мудро, лорд принц. Но ты все же должен помнить одно: владыка сладкого винограда сильнее тебя, и если захочет обосноваться в твоих владениях, то так и поступит, желаешь ты этого или нет.

— Я прекрасно об этом знаю, — вздохнул Джерин. — Но сделаю все, что в моих силах, дабы это предотвратить. Я в хороших отношениях с Бэйверсом. Пей столько эля, сколько пожелаешь, Райвин. Я и слова не скажу. Но кувшины с вином не трогай.

— Разумно, милорд, — заметил Утрейз, сын Эмброна.

Вэн кивнул.