Среди глаз, уставившихся на него сверху, были и глаза Райвина.

— Это ты нам должен объяснить, лорд Джерин, — ответил южанин. — Во время совершения заклинания ты то ли уснул, то ли твой дух покинул тело… как тебе будет угодно. Потом мы все время пытались привести тебя в чувство, но удалось нам это только сейчас.

— Йо, так оно и было, — подтвердил Драго. — Мы уже не знали, черт побери, что еще предпринять. Хотели даже сунуть твою ногу в огонь.

— Я рад, что до этого не дошло, — сказал Джерин.

В устах Райвина сказанное звучало бы шутливо, но Драго не обладал ни остроумием, ни соответственным нравом. Он что говорил, то и имел в виду.

Странное оцепенение начинало проходить. Джерину удалось подняться на ноги. Будучи, как всегда, практичным, Вэн подал ему кружку эля.

— Он, конечно, без колдовских чар, капитан, но очень недурен, — сказал великан.

Джерин одним махом осушил половину кружки, потом вдруг поперхнулся и сплюнул.

— Вот в чем дело, — сказал он. — Из-за этого все и случилось. На этот раз парень, написавший колдовскую книгу, оказался хитрее меня. Он предупреждал, что влияние Бейверса на заклинание будет усыпляющим — так оно и произошло.

— Элабонский пантеон так ужасающе скучен, — сказал Райвин.

Подобно большинству своих образованных земляков, он предпочитал отечественным богам ситонийских. Вэн был не согласен.

— О-хо! Вспомни, как весело тебе было после встречи с Мавриксом. — Райвин вздрогнул, но, будучи честным перед самим собой, кивнул, признавая правоту чужеземца.

— Ладно, все это не имеет значения, — сказал Джерин. Его мозг начинал проясняться, а тело становилось все более послушным. — Я кое-что из всего этого почерпнул, так что попытка была не напрасной.

— И что же ты почерпнул? — спросил Вэн, чуть опередив остальных.

— Что, каким бы волшебством я ни занялся, оно не поможет мне найти сына. И все-таки я его найду.

Джерин считал упрямство добродетелью. Если долго чего-то добиваться, то в конце концов тебя ждет удача. Он продолжал:

— Применение эля вместо вина в заклинании могло выбить меня из колеи, однако, слава Даяусу, есть глаза, которые никогда не спят.

— Не Даяусу, а Байтону, — поправил Драго. — Или я неправильно тебя понял?

— Нет, ты совершенно прав, — отозвался Джерин. — Я отправляюсь в Айкос, к Сивилле. В ее словах я найду ответы на все свои вопросы, — Поколебавшись, он добавил: — Если, конечно, смогу их понять.

III

После того как империя Элабон завоевала земли между Хай Керс и Ниффет, элабонцы проложили через них большую широкую дорогу, идущую строго на север и годную для любых погодных условий. Великий путь на Элабон, пролегавший от городка Кэссет и до самой реки, нужен был имперским властям для того, чтобы они всегда могли ввести в свои северные пределы войска в случае появления там захватчиков или мятежников.

Правда, на протяжении нескольких поколений никакие крупные войска край этот не посещали, а потом Элабон вообще отделился от своих провинций по ту сторону Керс, а дорога осталась: несомненно, лучшая из тех, какими могли похвалиться эти места. Даже бароны, обычно ничем себя не отягощавшие, поддерживали в хорошем состоянии ту часть тракта, которая шла через их владения. Хотя бы ради того, чтобы взимать пошлину с проезжавших по ней путешественников.

— Для лошадиных копыт здесь слишком твердо, — заметил Вэн, когда повозка загромыхала по каменным плитам.

— Это верно, — отозвался Джерин.