Силэтр уже вошла, а Джерин все медлил на пороге. Он убеждал себя, что это лишь проявление вежливости, но на деле просто оттягивал момент неизбежной встречи с Фанд.

Он знал, что весьма глупо откладывать столкновение с неприятностями, пусть даже и ненадолго, что это мало чему помогает и зачастую лишь усугубляет мучительность ситуации. Но одно дело — отвлеченные рассуждения, и совсем другое — разъяренная Фанд. Наконец, взяв себя в руки, Лис шагнул в главную залу. С решительностью человека, выходящего из дому в снежный буран.

Напряжение спало, как только глаза привыкли к царившему там полумраку. Фанд, наверное, была наверху.

— Что-то ты задержался, — пробасил бодро Вэн, хотя его, несомненно, мучили те же опасения. — Еще немного, и мы бы выпили весь эль, ожидая, пока ты доползешь до стола.

— Это вряд ли.

Джерин подошел к кувшину и зачерпнул полную кружку. Промочив горло, он приступил к рассказу об их с Вэном путешествии в Айкос. Бароны гневно зароптали при упоминании о крестьянах, которые ночью открыли охоту на них. Лис покачал головой.

— В тот момент я тоже разозлился, но все это — ничто перед остальным.

И он описал поход в подземную пещеру Сивиллы, а затем пересказал тревожное прорицание, провозглашенное Байтоном через ее уста. Слушатели вновь зароптали, на этот раз с тем же страхом, который ощутил и он сам, когда раздались пророческие слова. Тут в разговор вмешалась Силэтр.

— Я помню, как лорд Джерин и сэр Вэн вошли в мою подземную обитель, а потом — ничего. Я впала в гипнотический транс.

Джерин продолжал рассказывать. О неестественно продолжительном обмороке Сивиллы, о встрече с Араджисом в храме, о последующей попойке (теперь, когда похмелье прошло, Вэн улыбнулся приятному воспоминанию) и о землетрясении, случившемся на следующее утро.

В какой-то момент его повествования Фанд спустилась вниз и села рядом с Драго Медведем. Возможно, грузное тело вассала не позволило Джерину заметить ее сразу, а может, он специально избегал смотреть в сторону лестницы. Но когда речь зашла о чудовищах, появившихся из-под развалин храма Байтона, она подалась вперед. И вновь собравшиеся внимали ему с тревогой, полностью поглощенные услышанным. Фанд тоже молчала, пока он описывал схватку жутких тварей со стражами храма на территории святилища.

Затем Лис сказал:

— Мы с Вэном вернулись туда, потому что хозяин постоялого двора, где мы остановились, сказал нам, что Сивилла все еще не пришла в себя. Мы боялись, что после подземных толчков ее хижина сгорит, подобно множеству построек в Айкосе. А поскольку это из-за нас она впала в забытье, мы решили, что должны попытаться выправить положение. Случилось так, что ее хижина не загорелась, однако чудовища разделались бы с ней, не подоспей мы вовремя.

Фанд шевельнулась, но продолжала молчать. Силэтр сказала:

— Я очнулась спустя несколько часов в их повозке с ощущением, что мир перевернулся.

Услышав голос Сивиллы, Фанд обратила на нее внимание. Дикарка из племени трокмуа, подперев подбородок руками, пристально разглядывала бывшую Сивиллу. Затем, к ужасу Джерина, она поднялась и посмотрела сначала на него, потом на Вэна. Тихо, но от этого не менее угрожающе она произнесла:

— И кто же из вас решил променять меня на первую попавшуюся на пути юбку, подобно лудильщику, готовому залатать любой дырявый горшок в обмен на ночлег и кусок хлеба на завтрак?

— Милочка, ты что, не слышала, о чем говорил Лис? — Обычно Вэн не испытывал трудностей в общении с женщинами, но сейчас он явно нервничал, и это ему лишь мешало. — Мы не покушались на ее тело, а просто спасали ей жизнь.