— Чертова сука из Скоррона! Ай! — Меня захлестнула новая волна боли. — Войны начинались и по меньшему поводу.

— Ну, вообще-то ты и так на войне, разве нет? — Стул заскрипел, когда Снорри опустился на него. — Вот те парни, которых ты уделал на перевале Арал, они же были из Скоррона?

Поймал меня, ага.

— Жаль, что я еще пятьдесят человек не прикончил!

— В любом случае сестрица даже еще посимпатичнее будет.

— А ты вообще откуда знаешь?

Я попытался перевернуться — и не смог.

— Видел их вчера на балконе.

— Да? — Я все-таки перевернулся, но что толку-то? — Ну и пускай подавится.

Я посмотрел на Снорри неодобрительно — насколько это возможно, если глаза прищурены.

Снорри пожал плечами и откусил от груши, которую стянул с моего прикроватного столика.

— Если хочешь знать мое мнение, говорить вот так о королеве — опасно.

И все это с полным ртом.

— О королеве? — Я снова отвернулся лицом к стене. — Вот это да!

19

Я ковылял вслед за Станном, который вел меня в личные покои королевы Сарет. Я удивился, что встреча была намечена у нее, но не сомневался, что ее добродетель хорошо охраняется.

Особенно меня поразило, что мы шли туда низом, спустились по лестнице в длинный коридор, по обе стороны которого были переполненные склады кухонной утвари и припасов, но ведь я сам велел Станну вести меня кратчайшим путем, учитывая, что шагать мне приходилось весьма осторожно. Мы прошли по узкой лестнице, явно предназначенной для слуг, доставляющих еду в королевские покои.

— Королева просит вас быть осмотрительным, если начнут просить о визитах, — сказал Станн, высоко поднимая фонарь в длинном коридоре, лишенном окон.

— Ты знаешь, что такое осмотрительность, мальчик?

— Нет, сэр.

Я фыркнул. Уж не знаю, что он проявил сейчас — невежество или ту самую осмотрительность.

Станн постучал в узкую дверь, в тяжелом замке повернулся ключ, и мы вошли. Я лишь через пару секунд понял, что королева сама отперла дверь. Сначала я решил, что это сделала ее камеристка, но, когда она повернулась, чтобы посмотреть на меня, все стало ясно. Камеристка никогда бы не надела такое пышное платье, да и сходство Сарет с ее сестрой было совершенно очевидно. Ей было, наверно, лет двадцать пять; чуть пониже сестры, лицо мягче и отмечено более классической красотой: полные губы, волнистые волосы глубокого медного оттенка. У нее тоже были зеленые глаза, но без того особенного внутреннего свечения, как у Катрин.

Еще я заметил то, что ни одно платье, даже размером с целую палатку, не могло скрыть: то ли королева Сарет недавно проглотила целого поросенка, то ли была уже на сносях.

— Можешь показать принцу Ялану его кресло и налить ему вина, Станн, потом уходи, и живо. — Она сделала выразительный жест рукой.

Парнишка взбил мне подушку в большом кресле, должным образом удаленном от кресла королевы, — оно стояло в противоположном углу. Вообще-то, единственным правильным решением было бы убрать меня в коридор — не пристало королеве находиться в личных покоях наедине с чужим мужчиной, особенно если этот мужчина — я.

Я подошел к креслу, поправил подушку и осторожно сел.

— Вы здоровы, принц Ялан?

Искренняя забота нарисовала морщинки на ее гладком лбу.

— Да, просто… — Я устроился поудобнее. — Просто старая рана, моя королева. Иногда она дает о себе знать. Особенно если я слишком давно не сражался.

Рядом со мной Станн сжал губы и наполнил серебряный кубок на столике из высокого кувшина.