Снорри спустился по ступеням, тяжело переступая с одной на другую, и встал рядом со мной.

— У меня — собственная цель, Скилфа. Люди не служат вёльвам.

Он прикрыл лезвия топора кожаными защитными чехлами, которые сдернул минутой раньше.

— Все служит чему-то другому, Снорри вер Снагасон, — ответила Скилфа, и голос ее был холоден, даже холоднее прежнего.

Чтобы отвлечь этих двоих от дальнейших пререканий, я спросил:

— И что, этого будет достаточно? Оно, конечно, хорошо, но я не слишком верю в силу молитв. Молчаливая Сестра собиралась застать врага врасплох, она медленно рисовала руны и затягивала сети, но все равно нерожденный бежал, когда я повредил лишь одну руну… Так что скажи, что мы найдем способ освободиться от заклятия. Как оно может победить даже одного нерожденного, не говоря уже о нескольких?

Скилфа чуть заметно подняла брови, словно удивляясь.

— Говорят, некоторые сорта вин с годами становятся лучше, если их не откупоривать.

— Вин? — я покосился на Снорри, гадая, понял ли он.

— Эту магию не могут нести только два человека, — сказала Скилфа. — Магия требует подобающего вместилища. Что-то в этом заклятии подходит именно вам. Ты — ее кровь, принц Ялан, а у Снорри есть своя цель. Что-то, что делает его подходящим для выполнения этой задачи. Молись не молись, надежда лишь на то, что заклятие окрепнет внутри вас, потому что вы те, кто вы есть, потому что таков ваш путь, — и придет время, когда оно станет сильнее, нежели было.

— Я не пойду на север как послушная собачка, — проворчал Снорри. — У меня своя цель, и я…

— Почему она молчит? — Я толкнул норсийца локтем, чтобы он заткнулся, и задал вопрос, чтобы отвлечь обоих от спора, что уже закипал у них на губах. — Почему Сестра никогда не говорит?

— Это цена, которую она заплатила за то, что знает будущее. — Скилфа отвела глаза от Снорри. — Она не может об этом говорить. Она ничего не говорит, чтобы неосторожным словом не нарушить сделку.

Я поджал губы и заинтересованно кивнул.

— Гм. Это… звучит разумно. Как бы то ни было, нам уже пора. — Я потянул Снорри за пояс. — Она нам не поможет, — прошептал я.

Однако Снорри со своим обычным упрямством не дал себя увести.

— Мы встретили человека по имени Тэпрут. Он тоже говорил о невидимых руках: о серой позади нас и черной, что перекрывает нам путь.

— Да-да, — отмахнулась от вопросов Скилфа. — Сестра направила вас на ваш путь, Мертвый Король хочет вас остановить. Разумное стремление, учитывая, что вы посланы не дать ему собрать армию мертвецов во льдах.

— Никто не посылал нас! — сказал Снорри громче, чем стоило в присутствии ледяной ведьмы. — Я бежал! Я направляюсь на север, чтобы спасти свою…

— Да-да, твою семью, раз тебе так угодно. — Скилфа посмотрела ему в глаза, и Снорри отвернулся. — Те, кто сделал выбор, всегда чувствуют свою судьбу. Мало кто вообще задумывается, как возник этот выбор, кто держит морковку, за которой, как им думается, они избраны следовать.

Теперь, когда Снорри вспомнил о болтовне Тэпрута, а Скилфа сочла, что это важно, и истолковала его слова, я вспомнил еще кое-что.

— Синяя рука позади черной, красная позади серой.

Слова сорвались с языка.

Глаза посмотрели прямо на меня, и я почувствовал, как меня сковал зимний холод.

— Это сказал Элиас Тэпрут?

— Э-э… да.

— Ну хорошо, этот человек оказался внимательнее, чем я считала.