– В прошлый раз мы не успели до конца разобрать данный аспект, – напомнил я.

В этом случае недовольства учителя можно не опасаться. При всех своих недостатках, стремление к получению знаний поддерживалось профом безмерно. Даже несмотря на то, что сам он считал обсуждаемую тему полной глупостью.

– Молодой человек, я уже говорил, что невозможно одному магу использовать две разные стихии, – старик помедлил, внимательно взглянул на меня и добавил: – Вы ведь это имеете в виду, не так ли? Не работу двух одаренных для создания общего заклинания?

Мне показалось, в его глазах мелькнула надежда, что я, нехороший такой, все же имею совесть и подтвержу последнюю фразу усиленным киванием. И что мы не будем тратить драгоценное время на обсуждение неосуществимых теорий.

Пришлось его разочаровать.

– В работах Федора Михайловича Малышева указывается, что любая внутренняя энергетическая система имеет достаточную эластичность для оперирования неограниченным количеством энергии различных форм. В том числе с принадлежностью к различным стихиям, – указал я и для наглядности покачал в воздухе планшетом, тем самым демонстрируя готовность доказать сказанное соответствующими выдержками из сетевой библиотеки. Благо серверы Лицея содержали электронные версии всех книг, касающихся изучения магического искусства.

Кнабе не скрываясь поморщился.

– Я знаком с работами Малышева. И могу вас уверить, что это всего лишь абстракция, не подтвержденная какими-либо практическими доказательствами.

– Но… – попытался возразить я.

Профессор меня перебил:

– Вам известен процесс посвящения стихиям? – он испытующе посмотрел мне прямо в глаза. – Вижу, что да.

Я неохотно кивнул. В отличие от большинства студентов, находящихся в данный момент в аудитории и не прошедших через привязку к конкретному виду стихийной магии, мне пришлось пройти через нее почти сразу после инициации колдовским даром.

Причем не абы как, а в самой ее жесткой форме, в Замерзшем Лесу и Чертогах Льда.

– При посвящении идет глобальная перестройка организма неофита, – объяснил профессор. – Следует это четко понимать. Изменения происходят на очень высоком уровне. Например, носители магии Льда, – последовал оценивающий взгляд, брошенный в моем направлении, – без каких-либо последствий могут находиться в условиях сверхнизких температур. Там, где другие не выживут.

– В своем трактате Малышев утверждает про «запас» энергетической системы для принятия «чужеродной» энергии, – возразил я. – Необязательно использовать силу иной стихии на полную. Можно довольствоваться небольшой частью.

– Но для этого все равно придется каким-то образом изменить магический дар, иначе он просто не сможет преобразовать энергию в форму другой стихии, – Кнабе укоризненно покачал головой. – Что совершенно невозможно в физическом плане. Как вы себе это представляете?

Старик прищурился, явно ожидая ответа: «не знаю» или пожатия плечами от чрезмерно самоуверенного студента.

Пришлось еще раз его разочаровать.

– Путем постепенного преобразования внутренней энергетической системы, – с невозмутимым видом объяснил я. – Как при посвящении, только не до конца, без кардинальной перестройки организма.

Генрих Богданович открыл рот, помолчал, взгляд из-под очков уставился в никуда, и лишь спустя несколько секунд напряженного обдумывания заметил:

– Разве данная процедура не повлияет на основную способность? И выдержит ли испытуемый нагрузки?

– Только если он окажется слишком слабым, – быстро вставил я.