Ничего.

Шея на ощупь теплая. Пульс бился под кончиками моих пальцев.

«Убей ее, Принц Терний».

Я увидел, как тонкие губы произносят эти слова в пустой комнате.

«Убей ее».

Снова шевелящиеся губы. Непроницаемые глаза, уставившиеся в вечность.

«Убей ее».

«Корион!»

На мгновение я обхватил шею Катрин.

«Я иду за тобой, старый ублюдок». Разжал руки.

Улыбка искривила тонкие губы, ухмылка жестокости. Я рассмотрел их, когда видение исчезало, непроницаемые глаза и злобная ухмылка. Моя ухмылка.

Он играл мной. Я скитался многие годы, ни разу не вспомнив о нем, полагая, что сам принял решение оставить в покое Ренара, убежденный в своем выборе — отставить в сторону слепую жажду мщения, предпочтя путь, ведущий к власти. И теперь, на пороге забвения, я уяснил, чего лишился. Выздоровевший или спасенный. Я взглянул на Катрин. Вспомнил ангела в темноте. Зыбкое видение исчезло.

Я поднял с пола ее кинжал и встал. Катрин я оставил лежать около старой задушенной карги. Дверь вела в знакомый коридор, я сразу понял, где нахожусь. Это были Западные Покои. Я поднес нож к губам и поцеловал лезвие. Граф Ренар и кукловод, дергающий за нити. Одного острого клинка для обоих вполне достаточно.

42

Брат Роддат, столкнувшись с троими, сразил их ударами ножа в спину, по очереди. С ним я постигал науку бегства и учился скрываться. Трусов стоит уважать. Они лучше других знают, как причинить сильную боль. Загнать такого в угол — значит преодолеть свой страх и пойти на риск.

— Уйди с дороги.

— Кто, черт…

— Бог ты мой! Ты ведь тот самый старый мешок с бородавками, который пытался меня остановить в прошлый раз! — Это был он. Зловоние ударило в нос, как только он широко распахнул дверь. — Я удивлен, что отец оставил тебя в живых.

— Кто…

— Кто, черт возьми, я такой? Ты что, меня не узнаешь? Не узнал и в прошлый раз. Тогда я был немного ниже, вот такого роста. — Я вытянул руку, показывая. — Кажется, с тех пор прошла целая вечность, но ты старик, а что такое три или четыре года для старика? — Я отвесил поклон. — Принц Йорг к вашим услугам или, скорее, ты к моим. В прошлый раз я вышел отсюда с шайкой разбойников. На этот раз мне нужен всего лишь рыцарь, будь так любезен. Сэр Макин из Трента.

— Я должен позвать стражников, — неуверенно заявил он.

— Зачем? Король не делал никаких распоряжений на мой счет. — Всего лишь догадка, но отец ведь полагал, что нанес мне смертельный удар, поэтому, вероятнее всего, я был прав. — Кроме того, это лишь приблизит твою смерть. А если ты надеешься на того здоровяка с копьем, то я размозжил его башку о стену минуты три назад.

Тюремщик отступил и дал возможность пройти, как это было в детстве, когда Лундист шел со мной в подземелье. Я воспользовался случаем и, проходя мимо, врезал тюремщику. Раз — в живот, второй, когда он согнулся пополам, — сзади, по шее. На мгновение я задумался, не убить ли его ножом Катрин, но решил не рисковать и оставил тюремщика-неумеху в живых.

Я забрал ключи и пошел вниз по проходу, держа нож наготове. Я предпочел бы, чтобы у меня с собой был меч. Без него я чувствовал себя словно полуголым. Мысленно я постоянно возвращался к тому, что он не со мной, нет ощущения тяжести у бедра, — так язык возвращается к дырке от зуба, оценивая потерю.

Макин дал мне в руки меч в тот день, когда нашел меня. Отправившись на поиски наследника, капитан королевской гвардии имел право на фамильную ценность.