Сорванная с петель тяжелая металлическая крышка с громким лязгом улетела дальше по коридору, и там раздались истошные крики раненых. За стеной была жилая комната, в которой находились некомбатанты. Но кого они в тот момент интересовали? Никого. Поэтому, не обнаружив угрозы, Ломов прикладом расчистил себе дорогу и выскочил в другой коридор. Чанга-Сан должен был находиться где-то неподалеку, ибо на стенах появились ковры и пол был не каменный, а пластиковый.

– Ну, не оплошаем, браточки, – произнес Жора и вломился в очередное помещение.

В прицеле голова вражеского солдата в бронежилете и с отличной снайперской винтовкой. Он куда-то бежал, возможно, на позицию, но бег его был остановлен Ломовым. Короткая очередь в три патрона – и череп сектанта разлетелся на куски. Приклад автомата влип в прикрытое броней плечо штрафника, и он мысленно повторял одни и те же слова: «Свобода! Свобода! Свобода! Ты уже близка!» Все было четко и делалось легко. Он двигался очень быстро и в то же самое время экономно. Шаг вперед. Еще один. Еще. И новая цель. Выстрел! Очередной труп, раскормленный толстяк с позолоченным пистолетом «ротмистр» в правой ладони и в такого же цвета шапочке. Уже не простой работяга и не рядовое мясо, а кто-то из элиты.

Группа Ломова тем временем, прикрывая его, рассредоточилась справа и слева от командира, и зачистка помещения много времени не заняла. Короткие экономные очереди и вскрики умирающих сектантов. Однако дело еще не было сделано, и новый рывок вперед.

Очередной коридор и комната, где оказалось полтора десятка красивых обнаженных женщин, которые сгрудились подле небольшого бассейна. Не то. Это гарем. Дальше.

Еще комната. Личный продуктовый склад пророка, где на стеллажах лежало много деликатесов. Омары с Росбаха. Фрукты в банках и консервированное мясо молокая с Ярги. Рыба с Атлантиса и баранина с Измира. Это понятно. Пока рядовые сектанты кушают белок из пищевого синтезатора, по половине порции на человека, сам пророк себе ни в чем не отказывал. Обычное дело.

Впрочем, это тоже не то. Дальше.

Широкая лестница и сверху плотный автоматический огонь, а затем вниз посыпались гранаты. Наверх не сунешься – опасно, и обходных путей не было. Однако пророк, самая ценная добыча, сто процентов, находился на следующем уровне, и вот-вот к группе Ломова могли подойти товарищи, которые в данном конкретном случае превращались в конкурентов. Подобный расклад командира передовой группы штрафников не устраивал, а значит, следовало что-то сделать. Но что? Взгляд Ломова скользнул по подволоку, и решение пришло моментально.

– Сима!

В третий раз минер взялся за работу. Его подсадили, и он пришпилил к потолку термический шнур, который за считаные секунды прожег в пластобетоне дыру. После чего штурм продолжился.

К удивлению Ломова, в комнатке, где он оказался, никого не было. Небольшое глухое помещение с приоткрытой дверью. За ней небольшой зал, и в нем элитные охранники пророка, все в тяжелых бронедоспехах и вооружены «Марлинами». Перед лестницей они сооружали баррикаду, а невдалеке был слышен чей-то злой нервный голос:

– Задержи их! Любой ценой! Ты слышишь меня?! Я приказываю!

«Наверное, это Чанга-Сан», – подумал Ломов, и, когда к нему присоединились несколько штрафников, ударом ноги он распахнул дверь и выскочил из комнаты.

– Эй, ты чего?! – воскликнул один из сектантов, медленно разворачивая в сторону штрафников ствол ручного пулемета.

Ответом ему была длинная очередь, которая отбросила тело в тяжелой броне на баррикаду. Мертвец свалил своих товарищей, которыми занялись бойцы отделения, а Ломов помчался на голос пророка и вскоре увидел его. Глава сектантов, который прятался в узкой клетушке (судя по наличию радиоприборов, это был узел связи), выглядел точно так же, как и на фотографиях.