Я была в него влюблена, но всё, чего я хотела, это немного побыть с ним, не надеясь на что-то. Хоть иногда. Хоть чуть-чуть. Кто же знал, что он не влюблён, а любит Шейлу дель Оро?!

Да, мне было больно.

Потому что лорд-дурак даже просил Лиса за эту девчонку.

Впрочем, могущественный белоснежный лис ещё хуже – ибо лорд-дурак, по крайней мере, воспитанный, а белобрысая ехидна на язык злая, очень злая. И никаких дел с ним иметь не хочется, и вообще порой очень прибить его хочется. И этот человек – по какой-то насмешке неба, тот, с которым я должна буду то и дело действовать в тесной связке, чтобы дел не напортачить и не подвести кого-то, кто мне важен!

– Извините, – закончила я, глядя на лорда Рауля с премилой улыбочкой, скулы сводило от боли, но я заставляла себя держать лицо. Это было единственное, что я могла. – Возможно, где-то очень-очень глубоко в душе, я хотела всё это сказать. Но мне и в голову бы не пришло выплеснуть всё это вот в таком вот… неприглядном ракурсе.

– Вы … были в меня влюблены?! – словно и не услышал Рауль мои слова.

И меня коротнуло вторично. Гордость поднялась приливной волной, щеки обожгло яростным румянцем.

– Была! – отрезала я хладнокровно. – Но, к счастью, это «была» осталось в прошлом. Во многом, благодаря той истине, которая открылась моим глазам…

То, как порвалась какая-то нить, услышали мы все. Звякнули сердитые колокольчики, распушила недовольно оперение птица на гобелене потайного входа. Я прижимала к груди руки, понимая, что мой язык принадлежит снова только мне, а то, что я считала любовью – только что прекратило своё существование.

Его звали Дима – того, кого я любила. Мою первую, мою земную любовь. Перед тем, как переместиться на Таир, я пыталась его забыть, делала какие-то попытки, зачастую очень глупые и провальные…

Этого потрясающего мужчину звали Рауль, мягкого, спокойного, который не собирался видеть в обычной девчонке, заявившейся из ниоткуда – принцессу. Ему хотелось куклу. Я стать куклой была не готова, хотя начала себя ломать.

Перенесённые узы с одного мужчину на второго диктовали мне условия три года.

Я три года любила не человека, которого знала сейчас, а тень человека, оставшегося в мире, куда мне больше хода не было.

Дядя же говорил. Узы. Перенесение, замещение их.

Я просто неправильно поняла, о чём шла речь, о чём именно он говорил.

Нет. Хотя нет, всё я правильно поняла. Всё я сознавала, значение происходящего, его смысл и суть.

Просто…

Я больше не любила человека, который был моей мысленной поддержкой в самые тёмные дни этих трёх лет. И да, теперь я понимала точно – он не мог быть Ником.

Если бы Рауль был Ником – я бы влюбилась в своего призрачного учителя мгновенно и беспощадно. Точнее, я бы его точно также любила…

Что ж, одной тайной в этом вопросе меньше.

Одной головной болью тоже меньше стало.

И…

Взглянув на Лиса, я уточнила:

– А ответ из геральдического общества пришёл?

– Да, – кивнул Оэрлис, разглядывая меня насмешливо-снисходительно. – Ты была права, возьми себе награду, – показал он на стол со сладостями. – И теперь леди Шейле предстоит провести некоторое время в застенках тюрьмы, прежде чем она не расскажет все, что знает.

Я кивнула, перевела взгляд на Дайре, сосредоточенно плетущего чары.

Но мне не обязательно было слышать то, что он может сказать – толку было мало. В смысле, нам не повезло. А если говорить ещё более конкретно – то Дайре выцепить призрака не смог. Но зато незваный гость ушёл. Не от меня – от силы моего рыжего брата.

Вокруг крутилось что-то непонятное, душное, давящее. И разобраться в этом предстояло нам троим, Рауля я мгновенно выбросила и из головы, и из мыслей, и из планов…

– Итак, – подытожила я, отвлекая Дайре.