Лис был бы прав. Десятки, сотни, тысячи раз. Я не хотела помогать убегать с другой девушкой мужчине, который разбил моё сердце. Куда больше я просто хотела сейчас его убить.

Холодная ярость захватила голову, забралась в душу. Ведь никто не знает, что он направился сюда. Никто не знает, что теперь у меня есть власть над словами. К тому же есть десятки способов убить человека и скрыть следы.

Собственно, меня даже и злой-то назвать нельзя. Мне просто больно.

А он смеет меня о помощи просить?!

«Вот теперь понимаю, почему ведьм в Средневековье топили, в основном, а жгли куда реже. С таким пламенным характером тебя огонь за свою примет».

«Заткнись!»

«Я-то заткнусь, мне не сложно. А ты вспомни, что ты не только безграмотная и безмозглая ведьма, но ещё и принцесса Таирсского дома, частью которого этот выродок тоже является».

«Ты себя-то со стороны слышала?»

«Мне можно. Мысли к делу не пришиваются, а оскорбить этого типа красочнее ты и без меня сможешь, не маленькая девочка».

Булавочный укол от внутреннего голоса прошёл, но вместо того, чтобы рассердиться, я парадоксальным образом успокоилась. Взяла себя в руки. Он часть Таирсского дома. Он часть того кусочка мира, который я клялась защищать.

– И какую помощь, лорд, в моих силах оказать вам?

– Я знаю точно, что отсюда вы поедете к оркам. Мы собираемся поехать в противоположную сторону. Я дам вам артефакт-манок, на котором слепки наших аур. Каждый, кто будет искать нас магически, посчитает, что мы движемся к оркам.

– Прямо в караване принцессы?

– Что вы, конечно же, нет. Примерно в ста километрах от вас. К сожалению, на двоих – это самый большой предел, который я могу изобразить. Для себя одного, мне не нужна была бы привязка.

Я молча смотрела на Рауля. Мысли холодно отщёлкивали минуты, раскладывая по линиям движениям всё, что он сказал и о чём умолчал.

– Вы могли просто подбросить этот артефакт в караван.

– Мне нужно, чтобы вы о нём знали, леди. К тому же, артефакту нужна подпитка, от живого мага, который магией с ним будет делиться совершенно добровольно.

Что-то хрустнуло. Жаль, что это была не шея Рауля. Шейла, сидящая рядом с ним на диване и молчащая все это время, тихо шепнула:

– Простите, Ваше Высочество. Нам не стоило вас беспокоить.

Ей просто очень хотелось жить. Пару недель в застенках у Лиса сделают человека даже из обезьяны. Она провела под контролем могущественного и чертовски страшного герцога куда меньше времени, но всё, в чём была её вина – это непомерная гордость.

Я не знаю, сам ли он что-то делал или доверил работу кому-то другому, но графини дель Оро не стало. Была потухшая сломанная девчонка по имени Шейла. Возможно, если бы не три года мучений в пансионате из-за неё (и не только для меня), я бы даже пожалела эту «славную» куколку. Но в душе ворочалась ненависть: тяжёлая, душная, комковатая. Она мучила мою Киру. Она мучила других хороших девчонок. Унижала их, заставляла плакать.

Я не хотела помогать этим двоим. Я не хотела ощущать себя использованной. Эгоистично? Вне всяких сомнений. Но я не святая. Я ведьма. Это немного другое. Даже не так, это совсем другое!

Единственно… Было то, что я должна была сделать. Если я одним глазком загляну в их будущее, ничего страшного не случится, правда же?

…Подумаешь, если этот план пойдёт по задуманному пути, оба погибнут через пару дней. Рауля убьют, чтобы не вмешивался в разгорающуюся заварушку. Шейла умрёт, потому что кинется его защищать.

Надо же…

«Козырь?» – предположил внутренний голос осторожно.