Оставив его в замешательстве, Нелл вскочила с места и, не говоря ни слова, принялась порхать по кухне, выставляя небольшие коробочки, затерянные по разным уголкам этого беспорядка, на поднос. Рик только и успевал следить за изящными движениями принцессы.

– Клубника со сливками, – объявила она, потянув за ленточку, и его взору предстал аппетитный розовый кексик, покрытый белой глазурью с марципановой ягодкой на верхушке.

– Черный шоколад с кремом «маракуйя». – Очередное маленькое чудо показалось из темно коричневой коробки с золотым бантом.

– Лимонный шербет. – Ярко желтый бисквитик, украшенный засахаренным цветком фиалки, опустился на блюдце.

Рик сглотнул.

– И мой любимчик. Соленая карамель, – закончила она.

Он не понимал, как именно эти кулинарные шедевры решат финансовые проблемы Нелл, но все же не мог не восхищаться. Ему бы и в голову не пришло, что она способна делать что то своими руками.

Недоверие нисколько не смутило девушку.

– Да, представь себе, принцессы умеют печь, – ответила она, широко улыбаясь, и указала на блюдце: – Угощайся.

– Ты не положила себе.

– О, я уже ела сегодня.

– Как можно устоять перед таким? – удивился Рик, борясь со слюноотделением.

– Это непросто, – Нелл улыбнулась, – но чтобы влезать в платья, приходится многим жертвовать.

– Тебе не о чем беспокоиться, поверь. – Он еще раз окинул взглядом фигуру девушки и протянул руку к карамельному кексу, который выглядел чуть попроще всех остальных. Украшенный лишь молочным кремом и стружкой, он несколько выбивался из этой разноцветной гаммы.

Пока он расправлялся с десертом, Нелл продолжила свой рассказ:

– Сейчас стало больше заказов, так что я целыми днями на кухне: башни на свадьбы и дни рождения, выездные чаепития. Клиент может выбрать любую муку, начинку, крем, вплоть до украшений, а может полностью положиться на мою фантазию. Как говорится, любой каприз за ваши деньги.

Рик кивнул, вытирая губы салфеткой. Единственное, о чем он мог сейчас думать, был взрыв вкуса, контраст сладкого бисквита и хрустящих соленых песчинок у него на языке. Он никогда не пробовал ничего подобного и пытался запомнить каждый оттенок. Привычка, которая выработалась у него в тюрьме. Чтобы хоть ненадолго отвлечься от тех ужасов и грязи, он, бывало, закрывал глаза и перебирал в памяти яркие эмоции из внешнего мира, которые ему доводилось испытать: брызги океанской воды на коже, ветер в волосах, ароматы акации и эвкалипта в национальном парке. Он добавил бы сюда вкус выпечки Нелл.

Рик так жадно смотрел на оставшиеся капкейки, что Нелл стало не по себе.

– Попробуй и остальные, – осторожно предложила она. – Назавтра все равно испортятся.

Рик поднял глаза. Большие наивные глаза ребенка. «Правда, можно?» – читалось в них.

– Мои бедра скажут тебе «спасибо».

Он решительным движением отодвинул тарелку.

«Господи, это всего лишь кексы». – Она состроила гримасу, не свойственную леди, но, кажется, он не заметил.

– Давно ты научилась готовить?

Нелл не хотелось об этом говорить.

– Как то само собой получается, – изящно соврала она. – А что? Я так же удивлена, как и все остальные.

Рик недоверчиво сощурил глаза:

– И ты действительно веришь, что сможешь заработать столько на кексах? – Он развел руками, пытаясь объять необъятную кухню.

«Ну вот, началось. Ты ни на что не способна, глупая девчонка, бла бла бла».

– Это лишь запасной вариант, пока не явится мой прекрасный принц, гора мышц с нежной душой, светлыми мозгами и счетом в банке.