Или, как он несправедливо выразился:

— Просто потому, что твой бывший парень вернулся в город.

Я подумала: "Все, папа! Майкл и я просто друзья!" С любовью, Майкл.

— Как будто мне могло когда-нибудь прийти в голову идти на выпускной с ним!

Это совершенно не так. Кто пойдет на выпускной с двадцатиоднолетним миллионером, выпускником колледжа, который к тому же изобрел  хирургического Робота-манипулятора? Который, кстати, порвал со мной два года назад и которому на меня совершенно наплевать. И скорее всего, он не пошел бы, даже если бы я его об этом попросила.

Так что я пойду с Джеем Пи в любом случае.

— Есть одно название для девушки, как ты, — сказал папа, после того, как он сел рядом со мной на ненадежный насест над водой. — И того, что ты делаешь с Джеем Пи. Я даже не хочу это повторять. Потому что это неприятно.

— Правда? — Мне стало любопытно. Никто никогда не обзывал меня. Кроме Ланы, которая регулярно обзывает меня выродок или идиотка и все в таком духе. Ну и вся чепуха, которую писала обо мне Лилли на ihatemiathermopolis.com.

— Какое название?

— Дразнилка, — папа говорил серьезно.

Я должна признаться, это заставило меня рассмеяться. Хотя ситуация должна была быть полностью и абсолютно серьезной, то есть, я хочу сказать, мы с папой сидели на краю палубы, он говорил со мной, как будто я собиралась совершить самоубийство или что-то еще не менее ужасное.

— Это не смешно, — сказал папа раздраженно. — Последнее, что нам нужно сейчас, Миа, это чтобы, ты приобрела плохую репутацию.

Это заставило меня смеяться еще сильнее. Учитывая тот факт, что я буду последней девственницей среди выпускников старших классов школы Альберта Эйнштейна (кроме моего бойфренда). Это было так иронично, что мой отец читал лекции мне — мне! о приобретении плохой репутации. Я смеялась так сильно, что мне приходилось держаться за поручень, чтобы не упасть в чернильно-черную воду Ист-Ривер.

— Папа, — сказала я, когда я, наконец, смогла  говорить. — Я могу заверить тебя, я не дразнилка.

— Миа, дела говорят громче, чем слова. Я не говорю, что вам с Джеем Пи нужно помолвиться. Это совершенно абсурдно. Я надеюсь, что ты любезно и мягко объяснишь ему, что вы слишком молоды, чтобы думать о таких вещах.

— Па-апа, — сказала я, закатив глаза. — Это кольцо обещания.

— Независимо от твоих личных чувств насчет выпускного, — продолжал он, игнорируя меня, — Джей Пи хочет пойти, и с твоей стороны было неправильно давать ему надеяться, что он пойдет туда с тобой.

— Я знаю, — сказал я. — И я сказала ему, что не будет возражать, если он пойдет с кем-то другим.

— Он хочет пойти с тобой. Ты его девушка. Та, с кем он встречается на протяжении почти двух лет. По этой причине, он определенно имеет право ожидать этого от тебя. Ты должна пойти на выпускной с ним, если, конечно, не будет дурного поведения с его стороны. Для тебя будет лучше всего пойти на выпускной с ним.

— Но, папа, — сказала я, покачивая головой. — Ты не понимаешь. Я имею в виду ... Я написала любовный роман и дала ему, а он даже его не прочитал.

Мой отец посмотрел на меня, странно моргая:

— Ты написала любовный роман?

Упс! Да, полагаю, я забыла упомянуть об этом моему немного старому, доброму папе. Может быть, я смогу отвлечь его.

— Хм, — сказала я. — Да. Об этом. Тебе не стоит волноваться. В любом случае, никто не хочет публиковать ее.

Мой отец махнул рукой, будто мои слова раздражали его, будто жужжали вокруг его головы.

— Миа, — сказал он. — Я думаю, ты уже знаешь, что быть особой королевской крови — это не только то, что тебя возят в лимузинах, ты имеешь телохранителя, можешь летать на частных самолетах, покупать сумочку или джинсы из последней коллекции и всегда быть стильной.