— С другой стороны, — продолжала он, — если ты должна будешь выйти замуж, Амелия, то надо было бы выбрать кого-нибудь очень воспитанного и с собственным состоянием. Это может быть куда хуже. Я полагаю, — добавила она, хихикая, — это мог быть Тот Мальчик.

Под Тем Мальчиком она подразумевала Майкла. И я не увидела здесь ничего смешного.

— Я не обручена, — сказала я. — Это кольцо-обещание.

— Ради Бога, — бабушка хотела узнать, — что за кольцо-обещание? А то, что мне рассказал отец, о том, что ты написала любовный роман?

Я была не в настроении обсуждать с бабушкой "Искупление моего сердца". Мне надо просмотреть ещё 20 глав по тригонометрии. А, и надо планировать потерю моей девственности. Мне надо было подумать, что купить в CVS, чтобы повторить весь сценарий фильма Джуно. Следующий роман, который я напишу, не должен называться Беременная принцесса.

— Тебе не надо об этом волноваться, — сказала я. — Всё равно никто не хочет его публиковать.

— Ну, слава Богу, — сказала бабушка. — Последнее, в чём нуждается наша семья, это безвкусная писательница романов...

— Это не безвкусно, — прервала я её. — Это юмористический роман о сексуальном пробуждении молодой девушки в 1291 году.

— О Господи, — голос бабушки звучал так, словно она подавилась. — Пожалуйста, скажи мне, если ты его опубликуешь, ты возьмёшь псевдоним.

— Конечно, возьму, — сказала я. — Даже если не возьму, что такого будет? Почему все вокруг такие ханжи? Ты знаешь, что я выполняю всё, что мне говорят в течение последних четырёх лет. Мне кажется, пришло время, когда я могу сделать то, чего хочу я...

— Ну, ради Бога, — сказала бабушка, — почему ты не можешь заниматься лыжами или чем-нибудь ещё? Почему ты выбрала написание романов?

— Потому что мне это нравится, — сказала я. — Я могу заниматься этим, и у меня будет оставаться время на то, чтобы быть принцессой Дженовии, и папарацци не будут за мной гоняться, это же не плохо для меня, почему ты не можешь порадоваться за то, что я нашла своё призвание?

— Её призвание! — бабушка закатила глаза. — Её призвание, не смешите меня. Это не может быть твоим призванием, если никто даже не покупает её, Амелия. Слушай, если хочешь себе призвание, то я заплачу за твои уроки скалолазания. Я слышала, что многие молодые люди избавляются с помощью этого от ярости...

— Не хочу я заниматься скалолазанием, — сказала я. — Я собираюсь писать романы, и ты с этим ничего не поделаешь. И я собираюсь пойти в колледж, чтобы изучать это, чтобы писать лучше. Правда я ещё не определилась, куда пойду. Но я выберу после выпускного и выборов...

— Ну что ж, — бабушкин голос прозвучал обиженно, — похоже, кто-то не выспался!

— Потому что я была на твоей вечеринке, — сказала я. Потом я смягчила свой тон, ведь папа говорил, что принцессы должны быть добрыми. — Извини. Я не имела этого в виду. Было очень мило с твоей стороны, что ты устроила эту вечеринку для меня, и было здорово, что я увидела папу, вы с Виго проделали огромную работу. Я просто имею в виду...

— Я полагаю, — сухо сказала бабушка, — я должна быть освобождена от того, чтобы устроить вечеринку в честь твоей помолвки. Никто не дарит кольца-обещания  на вечеринках... ведь так? Но я полагаю, ты ведь планируешь как-нибудь устроить вечеринку в честь твоей книги.

— Если её кто-нибудь опубликует, — сказала я, — то это было бы здорово.

Бабушка тяжело вздохнула и повесила трубку. Я думаю, она собирается выпить сайдкар, хотя врачи сказали ей урезать количество выпитого (а я видела её вчера вечером с бокалом сайдкара в руке.