- Ты представляешь, что это такое?

- Меня должно это волновать?

Как будто он говорил с ребенком, он сказал: - Это Ducati*.

(*Прим. ред. Ducati  Motor Holding S.p.A. — итальянский производитель мотоциклов. С июля 2012 года Ducati является подразделением Audi AG. Ежегодно производит около 40 тысяч мотоциклов.)

- И что?

Выражение его лица говорило о том, что я только что нанесла ему обиду или что-то в этом духе.

- Это мотоцикл над всеми мотоциклами! - он говорил с волнением и выглядел подростком в этот момент, стоя рядом с мотоциклом. - И найти его сегодня? Это знак, Эви. Удача повернулась к нам лицом. - Он стал заводить его. Когда двигатель завёлся, его губы изогнулись.

- У него почти полный бак.

- Мы не можем перелить горючее отсюда в машину?

- Ничто не исправит её. - Он открыл отсеки хранения в мотоцикле, безжалостно выбросил сувениры и фотографии мертвеца, чтобы положить свою сумку и арбалет в пределы легкой досягаемости. Там даже был пустой кожаный чехол для ружья Джексона.

- Прекрасно подходит. - Он повернулся ко мне. - Ты готова?

- Я никогда раньше не ездила на мотоцикле.

- Pardon? Я не правильно расслышал?

- Это правда. Мама никогда не разрешала мне. - Я нахмурилась, места для меня осталось мало. - Гм, мой капюшон не выдержит, и я не хочу обрезать волосы.

- Мы сделаем исключение для этой поездки. Давай. - Когда я протопала к нему, он потянулся к моему капюшону, одевая его мне на голову. - Ты ведь не боишься?

В ответ я подняла подбородок и неуклюже уселась за ним. Наши тела теперь имели минимум сорок точек соприкосновения. Я откинулась на спину. Интересно, куда я собираюсь положить руки.

Когда я поняла, как сильно мои джинсы натянулись на бедрах, я увидела что он уже повернулся ко мне, его взгляд остановился на моем правом бедре, и только потом, качая головой он медленно передвинул взгляд на левое. Он издал сдавленный звук, а затем положил свои большие, загорелые руки плашмя на мои колени. Даже сквозь джинсы, ладони были обжигающие.

 – Джексон! Он сжал руки в кулаки, костяшки пальцев побелели. Сама мысль, что я на него так физически действую, сделала моё дыхание частым и прерывистым. Без предупреждения, он протянул руку назад и прижал меня еще ближе к себе, пока я не оказалась на одном уровне с его телом - колено к колену, грудь прижатая к спине. Затем его руки оказались между нами! Прежде чем я успела запротестовать, он вытащил из заднего кармана свой нож. Сунув его в ботинок, он пробормотал: - Это тебе может понадобиться в пути…

- О чём ты?

- Там, где ты положишь свои руки - вокруг меня, cher.

- Может быть, это не очень хорошая идея.

- Эви. Руки. Сейчас.

Я закатила глаза. После колебаний я, наконец, обвила его руками.

Он привстал, чтобы освободить подставку. Мои сложенные руки скрестились над ним... там. Он втянул в себя воздух, мышцы резко напряглись, мое лицо запылало, я дернула руки обратно.

- Если ты прикоснешься ко мне так еще раз, Эванджелин, - его голос охрип, он опять опустился на свое место, - то я сброшу тебя с этого мотоцикла на ближайшую горизонтальную поверхность. И я не буду разборчивым, нет.

После моего вздоха, он пояснил:

- Я бы хорошенько нанизывал тебя несколько дней, bebe.

                Должно быть, он подозревал, что я собираюсь сбежать с мотоцикла. Я подумала о том, как бы это было, его горящие руки, такие грубые и мозолистые. Я обхватила его намного выше талии.

- Именно так, мы понимаем друг друга. Затем он снял подставку.

«Хорошенько нанизывал»? Что именно я должна была делать с этим знанием? Я словно статуя сидела за ним, мы ехали на огромной скорости по пустынной дороге, по городу и за его пределы, минуя заброшенную детскую площадку, широко открытые ворота церкви, поле с белеющими останками крупного рогатого скота.