Он убрал свою фляжку, поднимаясь с байка:

 - Вряд ли ты будешь целиться в меня, - процедил он, направляясь ко мне.

Когда он подошел ближе, был этот взгляд в его глазах, угрожающий, как у пьяного мужчины. Одно обещание боли. Вспыхнула тревога, которая сделала меня еще более сумасшедшей. У меня было заряженное ружье, направленное ему в голову! Он же не знал, что я не попаду даже в широкую стену сарая.

 - Ну и дела, Джексон, я думаю, у маленькой куклы появились зубки.

Он двигался так быстро, что казался размытым, сбивая ствол в сторону. Легчайшее нажатие на курок, и ружье выстрелило, отбрасывая меня назад. Я увидела его выпад, направленный на меня - слишком поздно - затем почувствовала, как моя голова откинулась назад, приближаясь к земле.

Мое зрение расплывалось, когда он присел рядом, ощупывая мой затылок.

 - Ты будешь жить, coo-yon. Теперь, разве ты не рада, что наши пути расходятся?

Мои глаза закатились. Темнота.

Глава 16

Красная ведьма стояла на возвышении и осматривала толпу темных фигур. Селяне. Они пресмыкались перед ней. Агрессия прокатилась по ее венам, когда она посмотрела на них. Она всех их уничтожит, всех до одного, ее гнев был неукротим. Подняв свои шипы-когти к чистому утреннему небу, она потянулась к ближайшим растениям, освобождая их от колючек. Закричав, она создала из них торнадо. Словно рой пчёл, буря обрушилась на ее жертв. Люди толкали друг друга, хаотично пытаясь убежать, но ни одному это не удалось. Бритвенно-острые шипы по кусочку срезали их лица, стирая любую особенность, лишая носов и губ. Дюйм за дюймом, эти шипы срезали ломтики мяса, сдирая кожу с их тел. Струилась кровь, хрящи покрывали землю. Скальп одной женщины был просто срезан: ее прекрасная черная грива волос летала в воронке ветра... Буря колдуньи резала их  глубже и глубже. Даже без большей части кожи, люди оставались живы, на удивление, долго - что особенно ей нравилось. Когда она удовлетворенно хмыкнула, они сползались вместе, увязая в густой луже останков...

                Я проснулась в своей кровати, щурясь на свет в своей комнате, дрожь по-прежнему сотрясала меня после кошмара. Мой взгляд наткнулся на три горящие свечи. Три? Я никогда не позволяла себе такой роскоши. Я отпрянула назад, наткнувшись взглядом на размытое лицо. Постепенно, мои глаза привыкли. Джексон в моей комнате! Я никогда не принимала в своей комнате парня - тем более этого. Его арбалет, все еще виднелся из-за плеча. В руке? Еще одна свеча. Я пыталась стряхнуть остатки сна и сориентироваться в пространстве - как я оказалась в кровати? Как он оказался внутри? - я притворялась спящей, наблюдая, как он бродил вокруг с видом хозяина. Он рассматривал штормовые облака, которые я нарисовала на стене, открыл мой шкаф и порылся в нём, затем проверил мои танцевальные трофеи, внимательно просмотрел фотографии. Пролистал пустой альбом.

                Рисование мало занимало меня в последние дни. Голоса ни на минуту не оставляли меня в покое. Кроме того, мой мозг уже не восстановится.

                Будто, не зная чем заняться, он вернулся к разрисованной стене, приподнимая свечу и пробегая пальцами по облакам. Мерцающий свет делал ужасный шрам на его предплечье призрачным. Я узнала повреждения, которые он получил дома, когда пьяный мужчина порезал кожу Джексона до кости. Я была свидетелем того, насколько жестоким он мог быть - он чуть не забил до смерти человека на моих глазах. Но сейчас он нежно прикасался к моим картинам, почти благоговейно.

                Я чувствовала себя шпионкой, как будто это был момент, который я никогда не должна была увидеть.