И, сидя в три часа ночи на огромной королевской кровати во дворце Дженовии, я поняла, что для полного счастья мне и этого достаточно.

А потом я спросила его, как он отметил день рождения, и он рассказал мне, как они ходили в «Красный Лобстер», и как у Лилли началась аллергия на салат с креветками, и им пришлось спешно ехать в больницу, потому что она раздулась, как Виолетта из «Вилли Вонка и шоколадной фабрики», и что Лилли теперь носит с собой шприц с адреналином на тот случай, если вдруг по недосмотру съест какой-нибудь морепродукт, и что родители подарили ему новый ноутбук, и что по возвращении в Нью-Йорк он подумывает создать музыкальную группу, потому что найти спонсоров для веб-журнала «Крэкхэд» стало непросто из-за того, что Майкл написал скандальную статью о том, какое фуфло Windows, и что теперь он перешел на Linox.

Видимо, большинство бывших подписчиков «Крэкхэда» опасаются мести Билла Гейтса и его приспешников.

Я была так рада слышать Майкла, что совершенно потеряла счет времени и очнулась лишь, когда он сказал:

– Эй, а ведь у вас уже четыре часа утра, да?

А меня совершенно не интересовало, сколько времени, до того я была счастлива.

– Ну да, – мечтательно ответила я.

– Тебе давно уже пора баиньки, – сказал Майкл. – Поспать нужно обязательно. Готов спорить, у тебя завтра уйма дел.

– Ага. – Я все еще наслаждалась музыкой его голоса. – Надо будет перерезать ленточку на церемонии открытия больницы. Потом обед с Историческим обществом Дженовии. Затем экскурсия по зоопарку и обед с министром культуры и его женой.

– Ничего себе! – воскликнул Майкл. – И что, ты каждый день так вкалываешь?

– Угу.

Я лишь вздохнула, больше всего на свете желая, чтобы он был тут, рядом. Тогда я могла бы заглянуть в его потрясающие карие глаза, услышать его потрясающий теплый голос и узнать точно, любит он меня или нет, ведь, по мнению Тины, это был единственно надежный способ узнать правду о чувствах парня.

– Миа, – настойчиво повторил Майкл. – Надо бы тебе поспать. Тебя ждет тяжелый день.

– Хорошо, – радостно согласилась я.

– Я серьезно, Миа, – сказал Майкл. Он мог говорить так авторитетно, прямо как Чудовище из «Красавицы и Чудовища», моего любимого фильма всех времен. Или как Патрик Свейзи в «Грязных танцах». Очень, очень волнующе. – Вешай трубку и быстро в постель.

– Нет уж, ты первый вешай.

Жаль, но он тут же стал куда менее строгим. Он заговорил таким голосом, который я слышала от него лишь однажды, когда мы целовались под окнами у моей мамы после Зимних Танцев.

Честно говоря, этот тон волновал меня даже больше, чем повелительный.

– Нет, – сказал он. – Ты первая.

– Нет, – ответила я, вне себя от счастья. – Ты.

– Нет. Ты.

– Вешайте сразу оба, – нагло влезла в наш разговор Лилли. – Мне надо позвонить Борису.

И тут мы быстренько попрощались и повесили трубки.

Но я абсолютно уверена, что Майкл сказал бы, что любит меня, если бы не Лилли.

Через десять дней я увижу его. Дождаться бы!!!!!!!

10 января, суббота

Королевская хроника

13.00–15.00

Обед с дженовийским Историческим обществом.

Бабушка иногда может быть такой подлой! Нет, серьезно. Представьте, она пнула меня, только потому что ей показалось, будто я задремала на пару секунд за обедом! Клянусь, у меня теперь синяк будет.