– А кто будет тратить благодать? Ты? – не отступал от Бортоломея Авангур, покровитель пророков.

– Почему я? Я дал идею, а ты трать благодать. Это справедливо.

– Я? Ты с ума сошел… У меня ее мало… И вообще, наш командор говорил – кто предлагает глупую идею, тот и должен ее реализовывать.

– Я не буду ее реализовывать, – замахал руками Бортоломей, – у меня тоже благодати мало.

– Ага, а ты понимаешь, что вложил в уста этого орка слова о дожде – и если он не пойдет, ты своей глупостью подорвешь веру орков в Худжгарха. Самое малое, что сделает командор, это заберет у тебя всю благодать. Ты это понимаешь?

Бортоломей выпучил глаза.

– Я об этом не подумал, брат… но у меня есть предложение…

– Только ты, Бортоломей, и будешь выполнять то, что хочешь предложить, и своей благодатью. Меня не впутывай, – тут же выпалил Авангур. – Я тебя знаю, ты просто напичкан нелепыми идеями.

– Ладно, я исполню, – безропотно согласился Бортоломей.

– Да? – подозрительно разглядывая покровителя поэтов, ученых и музыкантов, спросил Авангур. – И что это за предложение?

– А мы все расскажем командору. Пусть он и тратит свою благодать.

– Он нам морды набьет, – испуганно ответил Авангур. – Помнишь, как в лабиринте?..

– Тогда мы хотели его убить…

– Ага, а сейчас предложим бесполезно потратить уйму благодати.

– Ничего не бесполезно. Я знаю, какая от этого будет польза. Пошли к нему.

– Ты уверен, Бортоломей? Мне почему-то страшно.

– Не бойся, я все решу. С тебя только присутствие. Так сказать, дружеское плечо… И будешь должен.

– С чего это я тебе буду должен? – удивился Авангур.

– С того, что я решаю все вопросы, а идея помочь Свидетелям Худжгарха была твоя.

– Ладно, – недовольно ответил Авангур, – это справедливо, пошли к командору.

Они посмотрели, как Узлук стал прыгать около костра, призывая своего бога пролить дождь.

– Он будет так скакать не меньше часа, – решил Авангур. – Пошли.

На Горе было необычно тихо. В спальне командора, выходящей на балкон, было темно.

– Он там не один, – прошептал Бортоломей, – с женщинами.

– Вижу.

– Что будем делать?

– Как что? – удивился Авангур. – Звать его. Но…

– Что но?

– Понимаешь, командор не просто так создал темноту.

– Да? А для чего?

– А что мужчина делает, когда уединяется с женщиной? – усмехнувшись, спросил Авангур.

– Что? – не понимая его намеков, уточнил Бортоломей.

– А что ты делаешь с Матой, когда остаешься с ней наедине?

– Читаю ей стихи.

– И только?

– А что еще я могу ей дать? Даю то, что имею.

– Понятно, – хмыкнул Авангур. – Тогда и командор читает стихи своим дамам, иди и говори с ним.

Бортоломей пожал плечами и направился к застекленной двери.

Оттуда громким шепотом позвал:

– Командор?.. Командор?..

Через некоторое время раздался недовольный вопрос:

– Чего тебе?

– Вы не заняты?

– Занят, Бортоломей. Иди.

– Не могу, командор. Есть срочное дело.

– До утра не подождет?

– Не подождет. Стихи вы потом сможете прочитать своим дамам.

– Стихи? Какие стихи?

– Не знаю.