– А вы тот самый нехеец, – подняв голову, спросил он, – что столь стремительно взлетел по карьере?

– Можно и так сказать, если вы имеете в виду нехейца из рода Аббаи.

– Ну, в Вангоре один только нехеец, что стал герцогом, и он сейчас передо мной. О вас много говорят среди знати. Слухи дошли и до нас. Я им не верил, но вот вы тут… и я задумался. Кто вы на самом деле, риз?

Я пожал плечами:

– Вы слышали мой ответ, герцог.

– Если бы все так было просто. Сюда никто не смог добраться. Все дороги перекрыты, а вы тут. Это о многом говорит… Ладно, хотите услышать, с чего все началось? Вы знаете, риз, – начал говорить герцог сначала тихо, затем повысил голос, – я считаю Лигирийскую империю эталоном государства. Культура, экономика, традиции, государственное устройство – самые передовые. У них торговля, ремесла, банки, промышленность – все лучше, чем у нас в королевстве. Я мечтал о таком. Уединился в горах, чтобы создать подобие Империи у себя в герцогстве. Пригласил имперцев советников. Сначала они мне помогали. Для осуществления моих замыслов нужно было иметь средства, и они мне предложили ссуды под малый процент. Я погрузился в работу. Не спал, не ел. Носился по герцогству. Выписал тонкорунных овец и коней для развода из империи. Лучшие сорта винограда. Пригласил виноделов, и дело пошло. Пошла и прибыль. Расплатился с долгами. Потом в разговоре с имперцами рассказал о своих мечтах – сделать королевство подобным империи. С этого все и началось. Год назад имперцы сказали, что могут помочь распространить мои реформы на все королевство. С этим я приехал к племяннику. Он только посмеялся и назвал меня чудаком. А я возмечтал о высоком. Я хотел преображения всей страны, а на пути к этому стоял мой племянник, который любит лишь пиры и баб.

Мы отстали от империи на десятки лет во всех областях. В Вангоре аристократы поклоняются ее культуре, перенимают их одежду, музыку, танцы. Хотят ограничить власть короля. Да что говорить, – огорченно рассказывал риз, – все самое модное и лучшее исходит от империи…

Мало-помалу я стал жить своей мечтой, и мне предложили план смещения Меехира. Я хотел дать Меехиру уголок земли, деньги – и пусть он проводит жизнь в увеселениях с фаворитками. Так и попался на крючок агентам тайной стражи. А когда я понял, что меня используют в своих интересах, уже не было дороги назад. Меня стали шантажировать и требовать того, чтобы я не миндальничал. Меехир и все мои родственники стали угрозой тем, кто стоял за мной. Меня скомпрометировали и прижали. Обещали все раскрыть королю, если я не буду послушным. И я сдался. Я очень хотел изменить эту страну, но чем ближе мы подходили к конечной цели, тем гаже у меня становилось на душе. Вот и все, риз.

Он замолчал, отрешенно глядя мимо меня в окно.

– Я вас понимаю, господин герцог, – покивал головой я. – Я тоже считаю, что империя стоит на пути прогресса, а королевство погрязло в дикости.

– Правда? – удивился риз.

– Да, такие мысли приходят не только к вам. Но и ко многим другим. Я тоже стал проводить реформы у себя в графстве, и они дали положительные результаты. Только я не отпустил крестьян. Они бы разбежались. Но я сдал им в аренду земли, выдал кредиты серебром для покупки животных и сельскохозяйственных инструментов. Я сделал упор на их личную выгоду. Думал, что если они увидят свою выгоду, будут усерднее работать. Дворфам в аренду отдал рудники и плавильни. Открыл свой кредитный банк для всех, кто желал расширить свое дело на моей земле… Но вот что я вам скажу, риз: проще создать банк, дать крестьянам лошадей и инструменты, чем заставить их работать. Даже на себя. Люди ленивы и не хотят жить богато. Кредиты пропиваются, орудия ржавеют. Реформы начинаются с того, что надо сначала менять сознание людей.