Ручка-симулякр аккуратно зацеплена во внутреннем кармане пиджака (без Ясни я теперь никуда не выхожу), а на руках — все четыре перстня. Раз меня поставили личным референтом-телохранителем-адъютантом, надо соответствовать своему «высокому» званию. Да, слегка приоткрыл свои козыри перед княжеской сворой. Но иногда приходится так поступать. Карты, шахматы, рулетка… Сплошные игры, а не жизнь. Азарт против рассудительности. Как же сложно!

— Вы к кому, сударь? — привстала секретарша.

— Волоцкий я, — холодно окидываю взглядом женщину. Меня еще никто не знает в лицо, и такая реакция вполне допустима.

Секретарша хлопнулась в кресло и громко сказала в коммутатор:

— Мирослава Борисовна, к вам Волоцкий. Да… Хорошо. Проходите… эээ… вас ждут.

Понимаю несчастную женщину. Среди Первых Родов не принято употреблять с именем отчество. Для такого случая и дают детям мирские имена, чтобы легче адаптировать их в общество. Можно, конечно, объявить себя Артемом Васильевичем, но я уже решил оставить это имя для майора Прохорова. Это мой козырь. Пригодится еще.

Мирослава сидела за массивным начальственным столом и увлеченно щелкала по клавиатуре двумя пальцами; прикусив нижнюю губу от усердия, она что-то высматривала в мониторе. Темные волосы аккуратно подрезаны до плеч, стильно уложены в модную прическу, падают мягкими волнами на белую блузку. Пиджак от костюма висит на вешалке.

Глянула на меня поверх экрана.

— Присаживайся, сейчас закончу, — просто сказала она.

Я пожал плечами, но просьбу девушки не торопился выполнять. С видом хозяина прошелся по кабинету, разглядывая новую мебель из светлого дерева. Шкафы-купе, закрытые стеклом стеллажи с папками, каждая из которых пронумерована буквами английского алфавита. Есть и с русскими буковками; занимают отдельное место.

Потом переместился к окнам. Постучал по стеклу костяшками пальцев. Многослойное. Триплекс. Плохо, что ни в одном из оконных проемов числом два нет открывающихся рам. Зато кондиционер мощный, пока не включен.

— Ты еще долго маячить будешь перед моими глазами? — недовольно спросила Мирослава.

— Ох, а я увлекся, — улыбаюсь и мгновенно перемещаюсь в кресло. Закидываю ногу на ногу и скрещиваю пальцы рук на коленях.

Девушка удивленно распахивает глаза. Они у нее красивые, оказывается, когда освещены непрямыми лучами солнца. И когда нет такого резкого перехода от состояния созерцания к действию.

— У тебя целое состояние на руках, ого! — придя в себя, произнесла Мирослава.

— О чем ты? — я сделал вид, что не понял. — Ах, это? Семейная реликвия, древняя. От предков досталось.

— Да? — недоверчиво захлопала глазами княжна. — Ладно, хватит глупостями заниматься. Тебе отец дал четкие инструкции или придется импровизировать?

— Как бы лучше объяснить…, - я задумался. — Не понимаю, какие именно функции возложены на меня. Юридического образования у меня нет, и получать его не собираюсь. Получается, все обязанности крутятся вокруг охраны твоей персоны, отслеживании контактов с клиентами, сопровождение в поездках … Что еще? А, да! Кофе я тебе готовить и приносить не буду. Есть секретарша, сразу напоминаю.

— Балласт, в общем, — пробурчала девушка. — Зачем мне тупой наемник, если существует служба безопасности. Мисяй и сам бы справился с такой задачей.

— Для Мисяя твоего разлюбезного много других дел возникло, — напомнил я, слегка раздосадованный словами Миры о «тупом наемнике». — В Жигулях строят терминалы, туда перекидывают часть Службы.