— Пустое, Никифор, — по-простецки ответил Жарох и махнул рукой. — Не думаю, что мое появление вызвало такой большой ажиотаж в Попечительском Совете. Так, удивление, не больше. Попросили меня помочь…

— Волоцкому? — губы архата смешно дернулись.

— Именно ему, — спокойствию Жароха на лице можно было позавидовать. — Не знаю, кто окольцевал одаренного дворянина, тем самым закупорив энергетические точки выхода, фактически убил Дар. Это преступление, которое ждет своего наказания. А я умею превращать недостатки в достоинства. Хорошая практика.

Речь Жароха Никифор слушал с каменным лицом, только кресло начало ощущать жуткую силу архата, возжелавшего, видимо, окончательно сломать подлокотники.

— Многому научил? — овладел собой Солоницын.

— На выпуске посмотрим, — улыбнулся старик.

Выпускные экзамены начинались на травень, но бишь в мае, и длились полтора месяца. Все дело в том, что кадеты сначала находились на своем полигоне, соревнуясь в стрельбе, беге, рукопашному бою, защите от магических атак и прочих премудростях. Вторая половина экзамена была жесткой. Все выпускники погружались в транспортный коптер и высаживались в радиусе двухсот километров от школы с одним ножом и с фляжкой, где находилась вода. За определенное время нужно было достигнуть конечной точки — монастыря. Не уложился — экзамен не сдал. Конечно, никто не оставлял провалившегося кадета на следующий год. Покупатели находились и на него. Но в личном деле обязательно указывалось сие печальное обстоятельство. Так сказать, неприятная заметка.

— Итак, мы имеем картину, исходя из ваших слов, — архат откинулся на спинку кресал. — Волоцкий в открытую не планировал побег; был на хорошем счету у наставников школы; поехал в увольнение со своим амулетом, излучение которого мы не можем засечь. Мотив его поступка непонятен.

— Может, он кроется в его прошлом? — насел Жарох. — Детская травма, непоправимые изменения в организме, потеря Дара — кто такое выдержит? Мне очень интересно, откуда у него взялись браслеты на руках? Почему до сих пор не проведено расследование на высшем уровне? Я специально интересовался этим делом в дворянских архивах, но кроме странного лепета следователей ничего не увидел. Где реакция высшего сословия? Почему все прошло так гладко? И вы спокойно рассуждаете о мотивах побега? Никифор, а что же скрывает Попечительский Совет и лично вы?

— Господин Ремезов, я бы попросил вас сдерживать любопытство и не совать нос не в свое дело, — холод в голосе архата мог приморозить всех находящихся в кабинете. — Следствие прошло. Виновные выявлены. Разгильдяйство и беспечность слуг привели к страшному пожару в поместье Волоцких. Чудом остался жив только Колояр.

— Ах, пожар! — словно выплюнул Жарох. — Такой пожар, что весь Род сгорел в огне, вместе с союзниками и их семьями! Десять семей, союзных Волоцким, внезапно исчезли с лица земли в течение пяти последующих лет! Вы что-то недоговариваете, господин Солоницын! Пожар странный, не находите?

— Разговор становится неприятным, но для вас, Ремезов, — поднялся архат. — С вашего позволения, господин комендант, я прогуляюсь по школе, поговорю с обслуживающим персоналом. Если возникнут вопросы, я их обязательно задам. Будьте на месте, Коробов, никуда не уходите.

Архат резко встал, и расправив полы плаща, тяжелым напористым шагом вышел из кабинета. Мрак с недоумением посмотрел на Жароха.

— Какая муха тебя укусила, Жарох? Зачем ты полез ворошить прошлое? Только себе хуже сделаешь.