– Оль, – устало вздохнула Ирочка, – да плюнь ты на это все. Просто живи.

    – Ага, сейчас! Тогда меня завтра точно пристрелят. Ты смерти моей хочешь, что ли?

    – Да кто тебя пристрелит, ну что ты придумываешь.

    – Меня сегодня чуть не убили, – Ольга заметалась по комнате, – а ты не веришь! Как же я вляпалась в эту историю?!

    – Ну хорошо, – сдалась Ирочка, – допустим, убийца твоего бывшего психоаналитика решил с тобой расправиться, но зачем ему это делать? Зачем так рисковать?

    – А потому что я свидетель, я же тебе говорила!

    – Никакой ты не свидетель, – присаживаясь на диван, сказала Ирочка, – ты же ничего не видела.

    – Может, он об этом не знает.

    – Глупости, слишком это все натянуто. Вот если бы ты застала его с пистолетом в руках или нашла бы в кабинете Самаринского какую-нибудь вещь, указывающую на убийцу, тогда другое дело, а так… – Ирочка подняла глаза на Ольгу и осеклась. Та стояла бледная и, кажется, готовилась упасть в обморок.

    – Какую-нибудь вещь… – пробормотала Ольга и медленно, точно во сне, направилась в коридор. – Какую-нибудь вещь…

    Ирочка проследила, как сестра залезла в сумку, что-то там поискала и вытащила руку обратно.

    – Вот, – сказала Ольга, протягивая вперед сжатый кулак.

    – Не поняла, – замотала головой Ирочка.

    – Я нашла это тогда… ну когда видела мертвого Илью Петровича… я упала, а это на ковре лежало, с краю… Все как-то закрутилось, а потом забылось… вернее, забылось сразу… Это что… его?

    Ирочка смотрела на сжатый кулак и нервно покусывала нижнюю губу.

    – Показывай, – кивнула она, приготовившись увидеть что-нибудь ужасное.

    – Не могу, – выдавила из себя Ольга.

    – Почему.

    – Пальцы не слушаются.

    – Разожми их.

    – Не получается.

    Ирочка взялась помогать Ольге. Схватила ее кулак и стала отгибать пальцы, но он