Через четверть часа снова зазвучали аварийные сирены, которые сменились звуковыми командами «Боевого десантирования». Нас, короче, снова сбрасывают в десантных шлюпах на голову безжалостному врагу. Так мы тогда рассудили, и оказались в корне не правы.

Мы потом уже узнали, капитан Тарклав ничего от нас не стал скрывать, после выхода из даль-прыжка в заданном секторе и перегруппировки для захода на позиции идрисов, нас зацепили силовые сети майетов. Они парализовали управляющую структуру корабля, притянули его к одной из своих планет, которая служила у них Кладбищем разбитых кораблей и прочего космического мусора, из которого можно добыть что-то полезное и заставили нас совершить боевое десантирование. Зачем им понадобилось боевое десантирование в условиях того, что наш корабль итак совершал посадку на их территории, полностью парализованный майетскими управляющими структурами, я не знаю. Вероятно они просто не разобрались в хитроспелетении наших команд и действовали по методу «святого научного тыка», которым также часто пользуется наше командование когда составляет стратегические и тактические планы войны с идрисами, грубберами, вольферами и прочими безбожными тварями.

Приказ есть приказ. Никто из штурмовиков никогда не станет спорить с приказом, даже если он преступный. Хотя бы потому что откуда нам знать преступный приказ или нет во время его исполнения. Ведь мы его еще не исполнили, значит никакого преступления еще не произошло. А уж потом у команирского состава шлемофоны пусть плавятся от оценки наших действий и поиска виноватых. Таков принцип жизни космического штурмовика. Тем более с майетами мы пока еще не сталкивались, так что правду умные лбы говорят, что любые инструкции и директивы пишутся кровью первопроходцев.

В этой высадке нашей крови пролилось немало. Хотя когда это при осуществлении боевой операции штурмовики кровь не проливали. Не было никогда такого.

Все шло в штатном режиме. Мы оперативно загрузились в боевые коконы, штурмовые десантные костюмы, если выражаться проще, заняли свои места в десантной капсуле, которая стартовала к незнакомой нам планете.

Капитан Тарклав зачитал боевую задачу, которая сводилась к действиям по оперативной обстановке на месте. Мы замерли в своих противоперегрузочных креслах, каждый загруженный сам в себя. У нас у штурмовиков есть обычай — последние минуты перед боем никто не должен нас отвлекать от самих себя. Эти минуты предназначены только нам для себя любимых. Я в эти минуты вспоминал своих родителей и молился вернуться к ним живым и здоровым.

Десантная капсула прошла все слои атмосферы. Трясло нещадно, противоперегрузочные системы работали на пределе возможностей. Никогда еще так не трясло. Возможно мне это просто казалось, но, судя по тому как стиснул зубы Батюшка, сидящий рядом со мной, казалось не только мне.

Включились тормозные системы. Перестало трясти. Десантный бот опустился на поверхность планеты, погасил остаток энергии, легкая дрожь прокатилась по корпусу корабля, мигнули несколько раз сигнальные лампочки, и с нарастающим ревом открылись десантные люки. Штурмовые коконы тут же раскрылись, и мы зашагали вперед в четко выверенных боевых порядках. Каким бы экстренным не выдалось десантирование, каждый штурмовик знал свое место в построении/

Мы готовились столкнуться с полчищами идрисов, с которыми сталкивались последние несколько лет. В сущности, в службе штурмовика нет ничего захватывающего и интересного. Это такие же серые и безысходные будни, как у большинства обывателей, только они еще смертельные. Но тут мы оказались в непривычной для нас обстановке.

Идрисы они и в Бете Гамадрила идрисы. Живут на одних и тех же по техническим характеристикам планетах, завоевывают под разрастающиеся с катастрофической скоростью Рои такие же планеты. Ничего нового. Но мы высадились в непривычной для нас обстановке, не похожей ни на что ранее виденное.

Конечно, потом на базе в кабаках, после того как на грудь уже было принято прилично горячительного, каждый и нас храбрился и пузырил хмельными словами: «чего я тумана в жизни не видел?».