- Ну, спасибо, утешил - пробурчал я.

Было несколько не по себе оттого, что я столько времени провёл в своём сознании, а в настоящем мире не прошло и минуты. Чувство опасности здесь совершенно отсутствовало и именно поэтому не хотелось возвращаться обратно. Тем более, моё тело сейчас находится в весьма нелицеприятном положении, что только добавляло нежелание возвращаться. И вообще, если убьют, то будет просто обидно. Столько мучиться, проделать такой путь и всё зря. Да и Дженус будет сильно недоволен. Стоп! Я действительно сейчас подумал о смерти и о гаде по имени Дженус? Что за херня? Какая смерть?! Какой Дженус?!! Да хрен им, а не жратва!!! Умереть от меча, это ещё куда не шло, но стать едой для каких то непонятных упырей, монстров? Нет уж, увольте. Пусть друг друга жрут.

- Возвращай меня! - рявкнул я Эдварду и постарался предельно сосредоточится.

- Слушаюсь и повинуюсь - шутливо отозвался тот и вдарил меня по башке своей трость (это он так пошутил, крёстный фей мать его).

В первую секунду я даже не понял, где я. Всё тело жутко болело, а я уже успел отвыкнуть от такой боли, так что пару секунд потерял, чтобы 'подавить' (точнее, слегка привыкнуть) болевые ощущения. Когда же это отчасти удалось сделать, я открыл глаза. Вот только эффекта это действие не возымело. Ресницы слиплись от крови, и я не мог поднять веки. Стиснув зубы от боли, я приподнял одну руку и протёр сначала один глаз, а потом другой, и только после этого смог открыть глаза. Лучше бы я этого не делал. Как только веки распахнулись, 'весь мир сошёл с ума'. Он то и дело радостно прыгал на меня, бегал вокруг меня и изредка убегал куда-то далеко-далеко. Мой желудок решил воспользоваться моментом и с не меньшей радостью, чем бегающий вокруг меня мир, изверг из себя всё содержимое (когда тошнит вниз головой, это в сто крат хуже, чем в нормальном положении). Сразу же после этого появились звуки. Точнее, они просто стали намного громче и перекрыли шум крови, прилившей к моей голове из-за того, что я болтался верх тормашками. Звуки, надо сказать, были очень даже нехорошие. Какое-то массовое утробное рычание с частым повизгиванием, переходящим в жуткий пронзительный вой. Наконец, среди этой какофонии я различил ещё один звук, очень, надо сказать, близкий звук. Кое-как сфокусировав взгляд перед собой, я тут же заорал во всё горло. На меня смотрело какое-то волосатое чудище с непропорционально длинными руками, клыками, которым позавидовал бы и саблезубый тигр, с ярко-красными глазами, выглядевшими ещё страшнее из-за совершенно черных белков. Добавить к этому жуткую гримасу, отдаленно смахивающую на человеческое лицо, и вы получите идеальный кошмар во плоти.

Закричал я, как выяснилось, тоже напрасно. Мир как-то нехорошо потемнел, когда же я вновь смог видеть, эта волосатая тварь уже перебралась на моё дерево. Мало того, что перебралась, так теперь тянулась своей лапой к моей ноге, а я же в свою очередь тупо за этим наблюдал. Когда тварь в первый раз проскребла когтями по моему сапогу, я, наконец, сообразил, что надо сваливать. Покрутив башкой, при этом едва не потеряв сознание, протянул руку к ближайшей ветке. По всем законам подлости длины моей руки не хватило. Тварь же, поняв, что жратва хочет убежать, издала яростный рёв и прыгнула на мою ногу. Ветка, на которой я повис, и так не отличалась особой прочностью, она едва не ломалась надо…или правильнее будет подо мной? В общем, ветка едва не ломалась под моим весом. Стоило красноглазому сделать столь опрометчивый поступок, как раздался сухой треск и мы с ней оба полетели вниз. Мой путь был резко преграждён другой веткой, а вот жадной до жратвы твари сильно не повезло. С треском переломав на своём пути все попадающиеся ветки и получив множество небольших ран, монстр грохнулся на землю. На запах крови бросилась вся околачивающаяся внизу шваль, среди которой выделялись гориллоподобные монстры, сородичи той, что упала.