На всякий случай я прошёл и добил всех умирающих. Будет обидно, если кто-нибудь из них вцепится в ногу в ненужный момент. Причем, когда я умерщвлял всех этих людей, чувствовал одну лишь брезгливость и ничего более. Не знаю, была ли это защитная реакция организма, для того чтобы сохранить мои остатки нервов. Может последствия вмешательства Дженуса, а, скорее всего, и то и другое, но я точно знал, что раньше бы такого никогда не сделал. Будь я в нормальном состоянии, не сделал бы и сейчас. На данный момент, они представляли реальную угрозу для всех нас, и я просто сделал то, что должен был сделать. По крайне мере, я сам себя так оправдывал, но, судя по потрясенным лицам моих спутников, это оправдание было довольно слабое. Ну и хрен с ним! Это моя проблема, забота или ещё что-то, а не их, так что пошли они все… лесом… далеким.

Встав опять рядом с Крондом (единственный, кто смотрел на меня чуть ли не с восторгом) я только сейчас удосужился посмотреть на свой двуручник. Мда… его теперь только на переплавку, ни какой починкой тут даже не пахнет. Я уж собирался, было отбросить его в сторону, но тут мой взгляд задержался на наших врагах и я решил, что напоследок он мне ещё поможет сделать 'доброе дело'.

Нападающие теперь совсем не напоминали ту толпу, которая была всего пару минут назад. Теперь это были хорошо обученные наёмники. Построившись в три ряда, они двинулись этой стеной на нас. Когда до них осталось метров двадцать, я сделал знак эльфийки, разрешив ей стрелять на своё усмотрение. Что же, теперь мой черёд. Подождав, пока нападающие приблизятся на десятиметровое расстояние, я для начала раскрутил двуручник и со всей силы запустил его в строй надвигающихся солдат. Бросок оказался на редкость удачен, одного даже убило, а ещё одного оглушило. В образовавшуюся брешь я 'разрядил' весь свой запас метательных ножей, а эльфийка добавила стрелами. Когда кидаться стало больше не чем, я отстегнул и скинул с себя сначала один пояс для ножей, а затем и другой. Потом снял ножны со спины и, вытащив из них меч, откинул в сторону, левой рукой покрепче ухватил кинжал.

После этой массовой чистки перед нами стоял отряд, состоящий почти из сотни человек. Причем особой уверенности в своей победе они не питали, даже наоборот. Постояв минуты две, они поняли, ножей, чтобы кидаться, у меня больше нет, а стрелы, по-видимому, закончились (это они так думали), поэтому они решили напасть. Подбадривая себя криком, они бросились в атаку. Что ж… у них был шанс, они его упустили, винить кроме себя им некому. Перехватив меч и кинжал, я прыгнул на встречу нападающим. Кто не спрятался, я не виноват.

Десять минут спустя всё было кончено. Живым никто не ушёл. С нашей же стороны было только парочка легкораненых, и то один из-за того, что поскользнулся на крови и неудачно упал, а второго зацепил свой же. Кое-как отыскав свои валяющиеся ножны, я вложил в них уже тщательно оттертый от крови меч и устало поплёлся в направлении обоза, чтобы как следует отмыться от крови. Я был буквально с ног до головы покрыт её, причем в большинстве чужой, своя просто не успевала натечь из тех царапин, что я получил, они тут же закрывались.

Чтобы отмыться от крови, мне пришлось израсходоваться почти всю свою воду. Правда, хоть я и отмылся, у меня было такое ощущение, что я стою до сих пор весь в крови. Стараясь избавиться от этого чувства, я выкинул свою одежду, которая была на мне и, достав из мешка чистую, поспешил облачиться в неё. От этого стало немного лучше. Теперь ещё один животрепещущий вопрос: а где эльфийка? Посмотрев по сторонам, я нашёл её стоящей рядом с моим Снежком, судя по её лицу, она сейчас грохнется в обморок или у неё начнётся истерика, по мне, так лучше пусть будет обморок (только без пошлостей, просто так шуму будет меньше).