– Эй, Смит, – хриплым голосом проговорил Ной, – ты как?

– Пошел ты! – рявкнула Эддисон, отбивая руку Ноя от своего лица. – Если бы ты был со мной этим вечером, ничего бы не произошло!

Люди вокруг затихли, но никто не двигался с места. Только Виктория не поддерживала всеобщий ступор. Она взяла из переносного холодильника банку и подошла к Эддисон, не забыв по пути наступить на руку Уолтера, который только начал приходить в себя. На секунду замерев и посмотрев сначала на брата, затем на Эддисон, она протянула напиток ей.

– Спасибо, не нужно. Я домой.

– Я провожу…

– Не смей за мной ходить, Кинг! И больше даже не заговаривай со мной! Я сделаю вид, что тебя попросту не существует и мы никогда не встречались!

Эддисон и Ной пристально смотрели друг на друга долгую минуту. Эддисон первой нарушила молчание:

– И запомни одну простую истину. Люди – не вещи! Я не твоя собственность! Прощай, Кинг!

Эддисон развернулась и зашагала прочь. До ее слуха донеслись слова Лиама:

– Я провожу ее до дома. Встретимся завтра, Вики.

Глава 5

Странная стрит-съемка

Эддисон проспала до обеда. Кости во всем теле болели так, будто по ней пробежало стадо разъяренных буйволов. Даже с учетом того, что кроме удара ладонью по лицу, от которого не осталось и следа, ничего не было, она чувствовала себя паршиво.

Вчера до самого дома Лиам не спускал с нее глаз. Уже на крыльце он попытался взять ее за руку, чтобы поддержать, но Эддисон бросила дежурное «Пока!» и ушла. Ей просто хотелось быстрее забраться в постель и забыться.

В тот вечер ее съедали угнетающие мысли. Она думала о том, что до недавнего времени находилась под защитой Лиама, а теперь этому пришел конец. Из-за этого она ненавидела Викторию и не могла простить Лиама. Конечно, он не был ей ничем обязан, но Эддисон казалось, что Лиам предал их дружбу. И как бы она ни пыталась убеждать себя в том, что это нормально, когда люди расходятся, заводят отношения… Сердце не хотело принимать такую действительность.

Спустившись на первый этаж и зайдя на кухню, Эддисон обнаружила Эмму и Лиама за чаем. Они весело болтали, Эмма при этом активно жестикулировала, а Лиам не забывал кивать. Увидев Эддисон, глаза Лиама наполнились виной и печалью. Он подорвался с места и быстро проговорил:

– Эдди, как ты?

– Нормально. Ты чего это тут?

Лиам нахмурился, но затем складка между его бровями разгладилась. Он взглянул на Эмму и, видимо, догадался, что Эддисон решила умолчать о вчерашнем. В основном у Эддисон и Эммы складывались доверительные отношения. Дочка рассказывала матери все… Но по большему счету ей просто нечего было скрывать до вчерашнего вечера.

– Ну э-м… чай пью, – присаживаясь обратно и беря чашку, ответил Лиам.

– Ладно, детки, вы тут воркуйте, а я должна бежать, – Эмма поднялась со стула, дежурно чмокнула Эддисон в лоб. – Надеюсь, сегодня продать особняк по Роуз Стрит, тот, что в конце улице. Если выйдет, свожу вас в ресторан. От сделки будут отличные комиссионные!

Эмма выбежала, как будто ее и не было. Эддисон привыкла к матери-подружке, но иногда слепота Эммы ее просто убивала.

– Хоть бы сам взял что-нибудь в холодильнике, ты же ее знаешь, она никогда ничего не предложит.

– Да я сыт.

Солнечные лучи пробивались через полупрозрачные занавески и освещали и без того светлую кухню и столовую. В силу своей профессии Эмма умела со вкусом декорировать дома, поэтому и в своем придерживалась определенного стиля.