– Ты… предупредил маму? – удивилась Эддисон.

Ной кивнул и прежде, чем получить ответ или очередной вопрос, полез к Эддисон в шкаф. Та не успела среагировать, Ной уже рассматривал ее ажурные трусики и ехидно хихикал.

– Эй! – возмутилась Эддисон.

– Что? Вчера хотела со мной переспать, а сейчас этого стесняешься?

– Я не…

Эддисон густо покраснела, снова вспоминая отрывки прошлой ночи. Она с головой спряталась под одеялом и мгновение спустя почувствовала давление на тело. Ной уселся на нее сверху.

– Что такое, Липучка? Куда подевалась твоя раскрепощенность?

Эддисон пыталась скинуть с себя Ноя, либо глубже спрятаться под одеяло, но он побеждал. Ной вытащил Эддисон из укрытия и, перехватив ее запястья одной рукой, зафиксировал их у изголовья кровати. Эддисон пыхтела, хмурясь от злости, но это только забавляло Ноя.

– И что будешь делать, Смит? – усмехнулся он, выгнув бровь. – Ты сейчас вся в моей власти.

Эддисон не шелохнулась. Она смотрела в искрящиеся глаза Ноя и не могла понять, почему так доверяла ему. В эту минуту Ной казался ей таким близким и родным, что становилось страшно. Но вопреки здравому смыслу, она боялась не того, что чувствовала к Ною, а того, что после вчерашнего у нее жутко несло изо рта.

– Молчишь? – приближая свое лицо к лицу Эддисон, прошептал Ной. – Вчера ты была куда болтливее.

Ной свободной рукой убрал волосы с лица Эддисон, очертил пальцами контур ее скулы и подбородка, а затем приблизился еще на дюйм. Внутри у Эддисон все перевернулось от волнения.

– Скажи хоть что-нибудь, Смит, – губы Ноя коснулись щеки Эддисон, – иначе я тебя…

– Иначе ты что?

Ной от страха шарахнулся в сторону и в итоге свалился с кровати. В дверном проеме стояла Эмма, сложив руки на груди крест-накрест, и улыбалась. Эддисон взглянула на мать испуганно, но с толикой облегчения. Пытка Ноя ведь прекратилась.

– Простите, конечно, что помешала вашим э-м… А чем, кстати, вы занимались?

– Ной просто упал на меня, мам! Ничего такого!

– Ну да, да, – усмехнулась Эмма. – Спускайся вниз, дорогая, я приготовила завтрак. – Она чуть наклонилась, будто заглядывая под кровать, и сказала: – И ты, Казанова, тоже приглашен к столу, только будь добр, надень что-нибудь. Жду вас максимум пять минут.

Эмма вышла, прикрыв за собой дверь. Какое-то время Эддисон неподвижно сидела, укутавшись одеялом и смотря вслед ушедшей матери. Когда она опомнилась и взглянула на Ноя, тот все еще лежал на полу у кровати.

– Она сказала, что приготовила завтрак?

– Она сказала, что ждет нас только через пять минут? – вопросом на вопрос ответил он, снова натягивая на лицо игривую маску раздолбая, хотя секундой ранее выглядел, как застуканный на пакости ребенок. – За пять минут можно многое успеть. Пошалим, Смит?

Эддисон тут же вспыхнула и снова раскраснелась. Она выхватила из-под головы подушку и принялась ею колотить Ноя.

– Вот же придурок! – извергалась она. – Я убью тебя, Ной Кинг! Убью!

Заливистый смех Ноя, а затем и Эддисон разлетелся по дому.

* * *

За столом Эддисон и Ной сидели, как на допросе, с ровными спинами и каменными лицами. Эмма же порхала по кухне, словно бабочка. Она мурлыкала под нос веселую мелодию, накрывая на стол.

Через минуту перед ребятами стояли чашки с чаем, румяный кекс и даже яичный рулет. Пахло все очень вкусно, поэтому Эддисон не могла не спросить:

– Ты заказала доставку?

– Я приготовила сама, дорогая, – улыбнулась Эмма, довольная собой.