– Мне надо идти. У нас собрание «Сыра» перед уроками. Ты… действительно не забьешь на учебу сегодня?

– Я же обещал Эмме, – ухмыльнулся тот. – Раз сказал, надо выполнять. К тому же мне не так долго придется мучиться, из-за матча все уроки после полудня отменены.

Эддисон неопределенно хмыкнула, заставив Ноя нахмуриться. Ее совесть кричала о том, что она должна сделать для Лиама все ради победы в матче. Это невероятно угнетало, не давая и малейшего шанса отказаться от задуманного.

– Пообедаем вместе?

Ной легонько коснулся пальцев Эддисон, не смотря ей в глаза. Эддисон впервые почувствовала, что он нервничает рядом с ней. От осознания этого по телу Эддисон разлилось приятное тепло, но она себя одернула.

– Я… Мне надо… – она прочистила горло и, наконец, выдала: – В следующий раз, хорошо? Сегодня же матч, сам понимаешь… В послеобеденное время как раз все начнут стекаться на поле. Тем более у меня кое-что запланировано.

– Боже, звучит устрашающе… – усмехнулся Ной, пытаясь скрыть досаду. – Ладно, Липучка, напиши, если передумаешь.

Эддисон натянуто улыбнулась Ною и кивнула. Не дожидаясь от нее каких-либо действий, Ной отвернулся и пошел в свой класс. Смотря ему в спину, Эддисон чувствовала необъяснимую дрожь в теле, будто перед прыжком в пропасть. Казалось, на одной чаше весов стоял Лиам и обещание, данное ему, на другой – Ной и его постоянная поддержка.

Эддисон, опустив голову, плелась по коридору школы. Мало того, что она солгала Ною о необходимости идти в клубную комнату «Сыра», так еще и вопреки словам и поступкам, ей ужасно хотелось быть рядом с ним. Эту странную тягу она ощущала уже давно, но после письма Ноя ее притяжение к нему значительно возросло.

Смотря на свои ноги, Эддисон не заметила человека перед собой и влепилась ему в спину. Развернувшись, Лиам удивленно уставился на Эддисон.

– Привет, Эдди, – как-то безжизненно поздоровался он. – Все в порядке?

– Э-м… да. А у тебя?

Лиам неопределенно повел плечами. Таким грустным и отстраненным он бывал крайне редко. Если Эддисон вспоминала о Лиаме, то в ее представлении он всегда улыбался. Лучисто и искренне. Будто серость мира попросту обходила его стороной. Но сейчас Лиам напоминал грозовую тучу.

Не сговариваясь, друзья уселись на подоконник перед аудиторией, в которой потихоньку собирался класс. Они какое-то время молча наблюдали за сонными учениками, вяло плетущимися по коридору. Эддисон первая заговорила:

– Сегодня ответственный матч… Я уверена, ты готов. Не волнуйся так.

– Я не переживаю об этом, – сухо ответил тот.

– Но ты выглядишь ужасно подавленным… Что-то случилось? Ты здоров? А мама с папой? С мистером и миссис Келлер ведь все в порядке?

Лиам, наконец, улыбнулся и благодарно взглянул на Эддисон:

– Я скучал по тебе, Эдди. Очень скучал. – Лиам вздохнул, и вновь улыбка покинула его губы. – Не знаю, что происходит у нас с Вики… Я очень переживал из-за нашего с тобой поцелуя, – Лиам виновато взглянул на Эддисон, но быстро отвернулся. – Вина сжирает меня изнутри. Я накосячил и перед тобой, и перед Вики. И теперь две самые дорогие мне девушки на этой планете отдалились от меня.

– Ну что ты! Я давно простила тебя… – Эддисон заботливо погладила Лиама по руке. – И Виктория, думаю, поймет, если объяснишься. С ней просто стоит быть откровенным, Лим-Лим. Она, может, и пугающая, но, как мне кажется, справедливая.

– Пугающая? – усмехнулся Лиам. – Да, возможно…

– Но что между вами произошло?

– Я снова попытался устроить ей сюрприз.