Встаю и ищу свои джинсы.

- Почему ты звонишь?

Пауза. Слышу грохот с другого конца разговора.

- Нет! Нельзя это трогать! Сядь!

Я оттягиваю телефон от уха, стараясь спасти барабанную перепонку.

- Оуэн, тебе лучше притащить свою задницу сюда. Я закрываюсь через пятнадцать минут, а она не в состоянии звонить.

- О чем ты говоришь? О ком ты говоришь?

И тогда меня осеняет.

Оберн.

- Черт. Скоро буду.

Харрисон вешает трубку, не попрощавшись, я натягиваю футболку через голову и бегу вниз.

Открываю входную дверью, разбрасывая некоторые из признаний, скопившихся перед ней. В будни их обычно около десятка, но их количество возрастает втрое по субботам. Я обычно сбрасываю их все в кучу и не читаю, прежде чем не приходит желание писать новую картину, но одна из исповедей на полу бросается мне в глаза. Я заметил ее, потому что на ней стоит мое имя.

Подбираю ее.

Признания должны быть анонимными, Оберн. А это - не анонимно. И несмотря на то, что мне хочется смеяться, я вспоминаю, как сильно ее обидел  и подвел.

Вероятно, я - последний человек, чью помощь она захочет принять или захочет видеть в этом баре.

Но я все равно пересекаю улицу и, открыв дверь, сразу же приступаю к ее поискам.

Заметив, как я иду к нему, Харрисон кивает головой в сторону уборной.

- Она прячется от тебя.

Я хватаюсь за затылок и смотрю в сторону туалетов.

- Что она здесь делает?

 Харрисон пожимает плечами.

- Празднует свой день рождения, думаю.

Он, должно быть, шутит! Разве можно почувствовать себя более дерьмово?

- Сегодня ее день рождения? - начинаю пробираться в сторону уборных. - Почему ты не позвонил мне раньше?

- Она заставила меня поклясться, что я не стану этого делать.

Стучу в дверь туалета, но не получаю ответа. Медленно толкаю ее, открываю и,  сразу же, замечаю ее ноги на полу, выглядывающие из последней кабинки.

Черт, Оберн.

Я устремляюсь туда, но быстро останавливаюсь, увидев, что она не потеряла сознание. На самом деле, она только проснулась.

Кажется, ей очень комфортно, особенно для того, кто растянулся в туалете бара. Она прислонила голову к стене кабинки и смотрит на меня.

Я не удивлен, когда вижу гнев в глазах. Я, вероятно, сам бы не захотел разговаривать со мной прямо сейчас. На самом деле, я даже не собираюсь заставлять ее говорить со мной.

Просто сажусь рядом с ней на полу.

Она наблюдает, как я захожу в кабинку и занимаю место прямо напротив нее. Я притягиваю колени, обхватываю их руками, затем склоняю голову к стене.

Она не отворачивается от меня, но и не говорит ничего, и не улыбается. Она просто медленно вдыхает и разочарованно делает головой еле заметное движение.

- Дерьмово выглядишь, Оуэн.

Я улыбаюсь, потому что она не настолько пьяна, насколько я опасался. Но она, вероятно, права.

Я не смотрелся в зеркало в течение трех дней. Так происходит, когда я погружаюсь в свою работу. Я не брился, так что у меня, скорее всего, приличная щетина.

Сама она не выглядит дерьмово, возможно, мне следует произнести это вслух.

Она выглядит грустной и немного пьяной, но для девушки, растянувшейся на полу туалета, выглядит чертовски привлекательно.

Я знаю, что должен извиниться перед ней за то, что сделал. Знаю, это единственное, что должно сейчас прозвучать, но я боюсь, если я попрошу прощения, то она начнет задавать вопросы, а я не готов говорить ей правду.

Лучше пусть она будет разочарована мной от того, что я бросил ее, чем узнает истинную причину того, что произошло.

- Ты в порядке?

Она закатывает глаза и смотрит в потолок, и я вижу ее попытки сморгнуть слезы. Она подносит руки к лицу и трет ими вверх-вниз, пытаясь отрезвить себя, или, может быть, потому что разочарована тем, что я здесь.