— Хорошо. Тогда завтра заеду за тобой, и мы поедем в загс.

— Буду ждать тебя в одиннадцать, — ответила она, чмокнула в трубку и сбросила звонок.

Я же замер и продолжал прижимать телефон к уху. Все произошло так внезапно и необдуманно, что мне теперь нужно было понять, как действовать. С Лизой мы встречались всего пару месяцев и даже не успели познакомить родных. К тому же даже планов никаких не строили, а тут свадьба. Ну и дела.

Я посмотрел на то, как Фаник мучается с замороженными лапками, но не стал ему помогать. Все-таки он дикий зверь и должен уметь заботиться о себе.

Пожарив мяса и нарезав салат, я только сел за стол, как зазвонил телефон.

— Костян, мне тут нашептали, что ты вернулся, — послышался голос Никиты.

— Да, недавно.

— Короче, сиди дома, я сейчас буду! — выпалил он и выключил телефон.

— Я вроде никуда и не собирался, — пожал я плечами.

Через несколько минут в мою дверь забарабанили. Это был Никита и не один, а с упаковкой пива.

— Ну, наконец-то, вернулся! Надо отметить твое возвращение, — он впихнул мне в руки пиво и направился в гостиную. — Давай, рассказывай. Где был? Что делал? Кого видел?

— Садись за стол. Ты вовремя пришел.

Мы поели, выпили по баночке пива, и я вкратце рассказал о том, что было в Разломе Свиридова. Никита то ошарашенно смотрел на меня, то мотал головой, не веря в то, о чем я рассказываю, то грозился собственными руками придушить мага, который, как он считал, откровенно издевался надо мной.

— Хочешь ящера покажу? — предложил я, когда окончил свой рассказ на Разломе у Северной.

— А он не опасен? — насторожился он.

— Нет, он дрессированный, — усмехнулся я.

Через мгновение возле стола появился ящер и уставился стеклянными глазами на Никиту.

— И как тебе не страшно носить это чудище с собой? — прошептал друг, встал и попятился от стола.

— Сам ты чудище. Это Гекко, — рассмеялся я и убрал ящера обратно в кольцо.

— Фух-х, вот тянет тебя на всякую живность. Даже механическую. Ты хоть слышал, что творится?

— Давай не будем говорить про Разломы. Уже несколько дней все только о них и говорят, будто больше ничего не происходит.

— Ладно, как скажешь, — махнул он рукой, снова сел за стол и потянулся к еще одной банке пива. — Сегодня клуб работает. Пойдешь?

— Конечно! Мне деньги нужны… Только с условием, — понизив голос, сказал я.

— С каким?

— Больше я не Костя.

* * *

В девять часов вечера мы подъехали к зданию, на цокольном этаже которого располагался подпольный клуб. Никита всю дорогу выпытывал, почему я хочу взять псевдоним, но я отшучивался и отвечал, что так больше интриги, а значит, больше денег.

Я выпросил у Никиты маску и натянул ее на голову, стоя у тяжелой железной двери в клуб.

— Ну как? Не узнать?

— Не-а. Правда, судье ты должен будешь сказать, кто ты на самом деле, а зрители пусть думают что хотят, — ответил он.

Я кивнул и направился к хорошо освещенному залу, который по обыкновению взрывался аплодисментами каждый раз, когда на ринге кто-то кого-то бил.

Первым делом я поднялся на балкон к судье и рассказал ему о своей задумке использовать псевдоним. Он одобрил и похвалил за творческий подход, но узнав, что я хочу сражаться только с магами коричневого или черного ранга, энергично замотал головой.

— Ты с ума сошел? Они тебя по стенке размажут! А потом соберут и снова размажут! — заорал он, пытаясь перекричать рев толпы и музыку.

— Я поднял свой ранг, поэтому все нормально! — возразил я.