— Вы собираетесь начинать с икры? Я начну, — призналась леди Дракмэнтон, и Смитли-Даббы начали с икры. Последующие блюда были выбраны с тем же самым честолюбием, и к тому времени, когда они добрались до дикой утки, завтрак уже стал довольно дорогим.

Беседа не могла соперничать с блеском меню.

Повторяющиеся ссылки гостей на местные политические условия и на предвыборные перспективы сэра Джеймса встречались неопределенными «ах?» и «неужели!» со стороны леди Дракмэнтон, которой следовало бы особенно интересоваться именно этим вопросом.

— Я думаю, что закон о страховании, когда его чуть лучше поймут, частично утратит свою нынешнюю непопулярность, — рискнула Сесилия Смитли-Дабб.

— В самом деле? Я не уверена. Боюсь, политика меня не очень интересует, — сказала леди Дракмэнтон.

Три мисс Смитли-Дабб поставили на столик свои чашки с турецким кофе и уставились на собеседницу. Потом раздались их протестующие смешки.

— Конечно, вы шутите, — сказали они.

— Нисколько, — последовал удивительный ответ. — В этой ужасной старой политике я не могу понять, где голова и где хвост. Никогда не могла и никогда не хотела. Мне вполне хватает моих собственных дел, это уж точно.

— Но, — воскликнула Аманда Смитли-Дабб, и вздох замешательства исказил ее голос, — мне говорили, что вы так серьезно выступали насчет закона о страховании на одном из наших вечеров.

Теперь в удивлении замерла леди Дракмэнтон.

— Знаете ли, — сказала она, испугано озираясь по сторонам, — происходят ужасные вещи. Я страдаю от полной потери памяти. Я даже не могу понять, кто я такая. Я помню, что где-то вас встретила, помню, что вы пригласили меня с вами позавтракать, а я приняла ваше любезное приглашение. Кроме этого — абсолютная пустота.

Ужас с предельной остротой выразился на лицах ее спутниц.

— Нет, ВЫ пригласили НАС позавтракать, — поспешно воскликнули они. Это казалось им куда более важным вопросом, чем проблема опознания личности.

— О, нет, — сказала недавняя хозяйка, — ЭТО я хорошо помню. Вы настояли на моем приезде сюда, потому что кухня так хороша. Здесь должна с вами целиком и полностью согласиться. Это был прекрасный завтрак. Но вот что меня волнует — кто же я на самом деле? Есть у вас хоть малейшее понятие?

— Вы леди Дракмэнтон, — хором воскликнули три сестры.

— Нет, не смейтесь надо мной, — раздраженно ответила она. — Я прекрасно знаю, как она выглядит, и она нисколько на меня не похожа. И вот что странно: только вы ее упомянули, как она вошла в это самое помещение. Вот та леди в черном, с желтым пером на шляпе, она у самой двери.

Смитли-Даббы глянули в указанном направлении, и беспокойство в их глазах переросло в подлинный ужас. Находившаяся поодаль леди, только что вошедшая в зал, оказалась гораздо больше похожа на жену их политического представителя, чем личность, сидевшая с ними за столом.

— Кто же тогда ВЫ, если это — леди Дракмэнтон? — вопрошали они в паническом замешательстве.

— Вот уж чего я не знаю, — последовал ответ, — и вы, кажется, знаете об этом немногим более моего.

— Вы подошли к нам в клубе…

— В каком клубе?

— В «Новой Дидактике», на Кале-стрит.

— «Новая Дидактика»! — воскликнула леди Дракмэнтон, как будто вновь увидела свет. — Спасибо вам огромное! Конечно, я теперь вспомнила, кто я такая. Я — Эллен Ниггл из Гильдии Поломоек. Клуб нанимает меня, чтобы являться время от времени и заниматься полировкой медных деталей. Вот почему я так хорошо знаю леди Дракмэнтон; она очень часто бывает в клубе.