– Что, ведьма, умеешь только заклинания творить? Ну, может, еще драться и пинаться. Дерешься ты неплохо, надо признать. Со мной так никто не дрался, а жаль.

Я снова прищурилась, решив еще раз попробовать ослепить его, но передумала. Лучше заняться тем, что сработает, только надо хорошенько подумать чем. Для сложных заклинаний требуется сила. Если же с Дачевым мощное заклинание не справится, то сил у меня останется только на скрывающую магию. Выбросив посторонние мысли из головы, я сконцентрировалась на заклинаниях высшего уровня.

Дачев продолжал:

– Так и быть, подраться я тебе дам. Но сначала объясню, за что ты будешь драться. Начнем с наглядного примера, драться он тебе не помешает. Выберем часть тела. Руки и ноги пока не трогаем, а вот как насчет пальцев? Пожалуй нет, будет нечестно. А, знаю – уши. Или нос. Великолепно. Я отрежу тебе ухо или разрежу нос. – Он с ухмылкой наклонился ко мне. – Выбирай.

Я задергалась, выигрывая время на подготовку заклинания, но Дачев легко пригвоздил меня к полу.

– Хватит. Давай выбирай, а то я сам решу. А решение у меня простое – не будет у тебя ни ушей, ни носа.

Я что-то промычала. Он нахмурился.

– Что?

Я притворилась, что пытаюсь что-то сказать, изобразив сдавленный хрип. Он ослабил хватку. Полуоткрыв рот, я прошептала несколько слов заклинания, но закончить его мне не хватало времени.

– Ухо, – прохрипела я. – Забирай ухо.

Я произнесла еще строку, и его рука снова сдавила мне горло. Маньяк поднес нож к моему уху. Я закрыла глаза. Лезвие надрезало тонкую кожу между ухом и лицом, зацепило мочку. Дачев устроился поудобнее, чтобы легче было резать сквозь неподатливый хрящ. Захват на горле ослаб, и я прошептала последнюю строчку заклинания.

Дачев пронзительно заверещал. Я вывернулась из-под него, вскочила на ноги, а он остался валяться на полу, скорчившись и воя, как будто его изнутри жгло огнем. В сущности, так оно и было. Я создала огненный шар, просто сгусток огня, который обычно пользовалась Пейдж. Только я сотворила огненный шар в животе у Дачева. Невыносимая боль, короткая агония и скорая смерть. Впрочем, «скорая смерть» к духам не относится.

Душегуб катался по полу, держась за живот. Я наклонилась и вырвала нож у него из руки.

– Слышишь, это вот-вот пройдет. В смысле, огонь погаснет. Ожог заживет чуть попозже. – Я улыбнулась. – А пока он не заживет, тебе лучше полежать. Это мы сейчас устроим.

Присев на корточки, я ухватила Дачева за лодыжку, собираясь перерезать ему поджилки. Нельзя оставлять ему шансов отомстить, пока я здесь спасателей поджидаю. Он вопил и визжал, скорчившись от боли в животе, но сбежать никуда не мог. Я разрезала его штанину.

– Что оно с ним делает? – раздался голос.

В дверях стоял человек с дубиной и, наморщив лоб, разглядывал Дачева. Посмотрев на меня, он улыбнулся, продемонстрировав мечту ортодонта – полный рот кривых зубов.

– Я думал, оно ушло… – Он вошел в комнату, похлопывая дубинкой по ноге.

– Может, оно осталось, чтобы поиграть? – Следом вошел человек с ножом, на этот раз вооруженный двумя самодельными ножами. – А больше оно не хочет играть?

Я вскочила на ноги, сжимая оружие.

– Видите, как я тут играю? – ответила я, указывая на Дачева, корчащегося на полу. – Со мной играть неинтересно. А теперь убирайтесь…

Человек с дубинкой бросился на меня. Я произнесла связывающее заклятие, но силы были на пределе, и заклинание остановило его лишь на миг. Следом за ним приближались человек с ножами, оборотень и какой-то рыжий тип. В дверь скользнула еще одна тень.