– «Cinsel Buyuculuk»? А разве это не сексуальная… – Я выпустила его руку и отступила назад. – Слушай, Лукас, извини… Я бы хотела, но сейчас… – Я махнула рукой в сторону монитора. – Мне еще на письма отвечать. Может, в другой раз?

Он медленно кивнул.

– Понимаю.

Я улыбнулась.

– Спасибо, милый. – Я повернулась к компьютеру. – Наверное, я сейчас отвечу на несколько писем, потом сделаю чай и…

Рука железной хваткой обхватила мне горло. Я только охнула.

– Одно движение, и я раздавлю тебе глотку, – тихо произнес Лукас непринужденным тоном. – У тебя две минуты на то, чтобы объясниться. И начни вот с чего: где моя жена?

– Что с тобой, Кортес? – прохрипела я.

В голосе его зазвучали опасные нотки.

– И не зови меня так.

– Не звать?.. Лукас, это же я!

Он еще сильнее сжал пальцы.

– Лукас, прошу тебя. Ты меня пугаешь.

– Прекрати!

– Лукас, это ведь я…

– Хватит! – Он взглянул мне в лицо! – Говори, кто ты?

Да уж! Не прошло и десяти минут, а я уже попалась. В гостиничном номере у Джейми Кристоф немедленно разглядел наведенный чарами обман никсы. Он знал, что она – не я. А я, дурочка, собиралась обмануть Лукаса, выдавая себя за Пейдж?

В сложившейся ситуации особого выбора у меня не было: или сознаться, или стоять на своем, утверждая, что я – Пейдж в надежде на то, что Лукас поверит. Но уповать на легковерность Лукаса было небезопасно.

– Я – Ева. Ева Левин, мать Саванны…

– Я знаю, кто такая Ева Левин.

– Мы познакомились в девяносто восьмом или в девяносто девятом, ты был совсем мальчишкой, но смелости и нахальства тебе было не занимать. Ты даже попытался украсть у меня гримуары. Я это оценила. Естественно, я тебе всыпала.

Рука все еще сжимала мое горло.

– Ну, вспомнил?

– Да.

– Теперь веришь, что я на самом деле Ева?

– Не в этом дело. Где Пейдж?

Тон его голоса не изменился, оставаясь холодным и бесчувственным. Нет, я не ждала объятий и приветственных поцелуев, однако мое признание должно было что-то значить. Мы столько времени знали друг друга, я всегда оберегала и поддерживала его, но сейчас, когда он в буквальном смысле взял меня за горло, я поняла, какими односторонними были наши отношения.

Лукас сжал пальцы.

– Где Пейдж? Пусть ты Ева, мать Саванны, я все равно…

– Постой! Это тело Пейдж, и если пострадаю я, то пострадает и она. Когда она вернется обратно… а она вернется, клянусь…

– Неужели?

– Конечно. Пейдж я никогда не обижу. Я ее с пеленок знаю, она тебе рассказывала.

– Она как-то упоминала твои рассказы о ее детстве, но сама она тебя не помнит.

– Жаль! – разочарованно протянула я. – Ее мать, наверное, заблокировала память Пейдж после того, как я покинула ведьминский круг. Нет, Руфь на это не пошла бы, но я не верю, что Пейдж сама об этом забыла. Я научила Пейдж ее первому заклинанию, заклинанию открытия замков, потому что от нее запирали любимые игрушки…

– Пейдж мне еще кое-что рассказала, – прервал меня Лукас.