— Меня?

Кловис кивнул.

— Но что же он мог подумать обо мне?

— То, что вы — королева Анна, — услышала Джейн неожиданный ответ.

— Королева Анна? Что за чушь! И чем может быть опасна столь бесцветная личность?

— Вспомните, что обычно говорят о королеве Анне, — с неожиданной суровостью проговорил Кловис.

— Единственное, что мне приходит в голову, — сказала Джейн, — так это поговорка: «Королева Анна мертва».

— Вот именно, — протянул Кловис, разглядывая бокал с «Эллой Уилер Уилкокс», — мертва.

— Вы хотите сказать, что он принял меня за призрак королевы Анны? — спросила Джейн.

— Призрак? О, нет. Может ли призрак являться на завтрак и с завидным аппетитом поглощать почки, гренки и мед? Именно ваш здоровый и цветущий вид раздражает и озадачивает его. Всю свою жизнь он считал, что королева Анна олицетворяет всё, что умерло или давно отошло в прошлое, короче говоря, «мертво, как королева Анна», как вам известно. Наполняя ваш бокал за ленчем и обедом, слушая ваши рассказы о том, как весело вы провели время на скачках в Дублине, он, естественно, чувствует, что с вами что-то не так.

— Но я не заметила, чтобы его неприязнь, — если он её испытывает по отношению ко мне, — когда-либо проявлялась открыто, — встревоженно проговорила Джейн.

— До сегодняшнего ленча и у меня не было особенных поводов для беспокойства, — сказал Кловис. — Но когда мы сидели за столом, я поймал его угрожающий взгляд, брошенный на вас, и услышал, как он процедил сквозь зубы: «Давно уже должна быть мертва; кто-то обязан восстановить справедливость». Собственно говоря, поэтому я и счёл необходимым рассказать вам обо всём.

— Но это просто ужасно, — сказала Джейн. — Надо немедленно предупредить вашу матушку.

— О, нет, она ничего не должна знать, — горячо запротестовал Кловис. — Известие её страшно расстроит. Она привыкла во всем полагаться на Стэриджа.

— Но ведь он может в любую минуту убить меня, — возразила Джейн.

— Отнюдь не в любую, — до конца дня сегодня он будет занят чисткой столового серебра.

— Что ж, это означает, что мне придётся всё время быть начеку, чтобы он не смог осуществить свой преступный замысел, — задумчиво произнесла Джейн и тут же добавила с оттенком упрямства в голосе: — Ужасно, когда рядом с тобой находится безумный дворецкий, который угрожает тебе, словно меч не-помню-уж-там-кого, однако для меня это не повод, чтобы уехать.

Кловис яростно выругался про себя, — попытка совершить чудо обернулась, очевидно, полным провалом. Но на другое утро, когда он, после позднего завтрака, удалял пятна ржавчины со старой сабли, висевшей в холле, ему в голову пришла блестящая идея.

— Где мисс Мартлет? — поинтересовался он у дворецкого, проходившего в ту минуту через холл.

— Пишет письма в утренней гостиной, сэр, — ответил Стэридж, подтвердив то, о чём Кловису уже было известно.

— Она выражала желание скопировать надпись на этой старой сабле с рукояткой в оплётке, — сказал Кловис, указывая на оружие почтенного возраста, висевшее на стене. — Отнесите саблю мисс Мартлет, — у меня руки в масле. Я думаю, что лучше заранее вынуть её из ножен, чтобы не ставить мисс Мартлет в неловкое положение.

Стэридж обнажил клинок, острый и грозно сверкающий, — за ним хорошо ухаживали — и, держа его в руке, направился в утреннюю гостиную.