Линейные корабли «Владимир», «Императрица Александра» и «Лефорт» первоначально предполагалось буксировать с помощью пароходов, но последние почему-то задержались, и контр-адмирал Нордман принял вполне обоснованное решение идти в Кронштадт своим ходом. Оставалось лишь дождаться попутного ветра.

Из отчета следственной комиссии:

«Лефорт» вышел из гавани в совершенном порядке, под парусами: фор-марселем и крюйселем, за что, если бы тогда были у контр-адмирала Нордмана сигнальные книги, он имел бы причину изъявить «Лефорту» свое удовольствие. 7-го сентября корабли были готовы вступить под паруса; но так как ветер дул от оста, противный для следования в Кронштадт, то начальник отряда поджидал пароходов. Все 8-е число корабли простояли на якоре, и этим была дана командирам возможность осмотреться…»

Наконец, 9 сентября задул попутный зюйд-зюйд-вест, и эскадра двинулась в путь.

На подходе к острову Родшхер ветер усилился, и командиры кораблей взяли второй риф у марселей, то есть уменьшили общую площадь парусов. Несмотря на это скорость всех трех кораблей была весьма большой.

9 сентября в 20 часов 30 минут линейные корабли прошли створы голландских маяков. Ветер к этому времени еще больше усилился, а видимость ухудшилась. Эскадра шла со скоростью 11 узлов. Опасаясь, как бы на таком ходу и при таком ветре корабли не напоролись на подводные камни, контр-адмирал Нордман распорядился взять у марселей третий и четвертый риф, затем привести корабли в бейдевинд, чтобы оставаться на одном и том же месте до рассвета. Между тем ветер начал постоянно менять свое направление. Периодически шел снег со шквалами.

Делая небольшие галсы, эскадра время от времени поворачивала по общей команде. Корабли постепенно сносило к югу. К пяти часам утра эскадра находилась уже несколько севернее острова Тютерс. Первым в строю кораблей шел флагманский «Владимир», за ним – «Лефорт» и «Императрица Александра». Не доходя до острова Тютерс пяти миль, контр-адмирал Нордман отдал команду всем кораблям развернуться по ветру. Корабельные хронометры показывали 7 часов 23 минуты. До страшной трагедии оставались считанные мгновения…

А теперь предоставим слово очевидцам. Из объяснительной записки командующего эскадрой контр-адмирала Нордмана:

«Занятые поворотом, казалось нам, что и «Лефорт» хотел поворотить, грот-марсель был обрасоплен полнее, как налетевший шквал повалил его на левый бок. Крен был ужасный, марса-шкоты все отданы, надо было ожидать, что мачты слетят. Корабль, так сказать, утвердился в этом положении, наклоняясь все более и более, и, едва мы привели на левый галс, «Лефорт» опрокинулся и в несколько мгновений его не стало. С благоговением, сотворив крестное знамение, смотрели мы на то место, где несколько минут перед сим был еще корабль, как вдруг он всем правым бортом еще раз поднялся на волнении, но вслед за сим исчез и погрузился на дно…»

Из отчета следственной комиссии:

«…Во время поворота других судов казалось по направлению «Лефорта», что он тоже начал поворачивать, но вслед за тем нашел шквал и на «Лефорте» отданы были фор- и грот-марса-шкоты, а грот-марсель лежал на стеньге. Корабль так накренился, что его вторая полоса начала скрываться и вместе с тем он, видимо, стал погружаться, углубляясь носом более, чем кормою. Люди в большом числе показались на наветренных сетках. Вскоре мачты приняли положение близкое к горизонтальному и наружный верхний бок корабля покрылся одною сплошною массою народа, но нашла волна – и эта масса сделалась реже; нашла другая – и ни одного человека более не было видно, а вслед за тем еще мгновение – скрылся и самый корабль».