Однако здесь сразу же бросается в глаза одна явная несообразность. По словам местных жителей выходило, что вокруг «Камчадала» никаких льдов не было, а их нагнало к нему гораздо позднее. Так почему же команда тендера не завела верп? Ведь к этому явно готовились. Может быть, потому, что неожиданно ушла шлюпка, но зачем и куда?

Член комиссии корпуса флотских штурманов поручик Петров продолжал собирать сведения на берегу. 14 января 1857 года ему стало известно, что у жителей деревни Теньга (север Сахалина) находятся некоторые вещи с какого-то судна, предположительно с «Камчадала». При осмотре обнаружили две китайские шкатулки, ружье и револьвер. Эти предметы, по словам теньговцев, лежали в ящике, принайтованном к деревянной раме, то есть были подготовлены к отправке на берег, и нашли они их еще в июле. Значит, вещи не с «Камчадала»? Странно. Аварий других судов, по данным командования, здесь не было давно.

Кроме того, гиляки сообщили и о трех телах в шлюпке, прибитой к берегу будто бы еще в августе. Шлюпку эту вытащили на берег, тела погребли. Осенью же нашли еще и бочонок с водкой, вмерзший в лед. Водку выпили. Вот такое странное сообщение. По всему было похоже, что и шлюпка, и погибшие были с «Камчадала», не совпадало, однако, время. Почему местные жители упорно говорят об августе? Август и ноябрь… Как наложить их друг на друга? Не могли же местные жители перепутать август с октябрем или ноябрем? Впрочем, всякое случается…

По приказанию Петрова произвели эксгумацию одного тела: мертвец в теплой синей рубахе лежал лицом вниз. Волосы светло-русые. В теплой рубахе… Похоже, что с «Камчадала».

Петров внимательно осмотрел шлюпку: наружная обшивка не пробита. Воздушные ящики для увеличения плавучести на носу и корме срезаны.

Если предположить, что найденная шлюпка была именно с «Камчадала», то события на тендере могли развиваться следующим образом: когда судно село на мель, команда попыталась самостоятельно сняться с нее, но усомнилась в успехе. Тогда решили часть экипажа отправить на берег за помощью. Пошли три человека. Очевидно, берега они не достигли. Напрасно прождав их, еще четыре человека по едва ставшему льду двинулись к берегу, но также все погибли на переходе. Оставшиеся на борту после долгого и безнадежного ожидания замерзли.

Но почему замерзли? Разве у них не было дров и еды? А был ли должный порядок на борту транспорта? Почему команда не зимовала на судне, ведь морякам ничего серьезного не угрожало, подобным образом зимовали и до и после них? Много вопросов, на которые до сих пор нет однозначного ответа.

Заключение этому печальному происшествию сделал в генерал-аудиторате в Санкт-Петербурге контр-адмирал Завойко: «…Я скорблю о потере людей экипажа, которые перенесли столько трудов, и о бедном народонаселении, которое обречено бедствовать без продовольствия».

Командиру портов контр-адмиралу Казакевичу ставилась в вину посылка в столь позднее, несудоходное время ветхого корабля («Камчадалу» на момент гибели исполнилось шестнадцать лет). В свою очередь, Казакевич, оправдываясь, говорил об опытности прапорщика Кузьмина, о его уверенности в выполнении полученного приказа, о необходимости любой ценой обеспечить людей продовольствием. Решающим аргументом оказался встречный вопрос Казакевича к следователям: «Так, может, вообще следовало бы оставить Удинский порт без зимних припасов?» На это следователи дипломатично промолчали.