– В наше просвещенное время нет места предрассудкам и суевериям! Если же нашей «Русалке» суждено быть «Топлянкой», это значит, что она будет отправлять на дно вражеские корабли!

– Но не отправит ли она на то же дно и собственную команду? – осторожно заметили православные иерархи.

– Это все пустое! – отмахнулся великий князь. – Какое может иметь отношение название к судьбе корабля!

Та же примерно история случилась и с «Чародейкой». До сих пор не известно, удалось ли в конце концов освятить «Русалку» или же она так и канула в вечность без Божьей благодати. Помимо «Русалки» и «Чародейки» в то же время именами представителей нечистой силы был назван целый отряд миноносок. Там были и «Баба-яга» и «Леший» и «Водяной». Автором всех этих художеств был младший брат императора Александра II генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич, широко известный своими либерально-демократическими взглядами. Однако флотская общественность данного новаторства не приняла. В российском флоте, начиная с петровской эпохи, корабли получали имена наиболее любимых и высокочтимых православных святых, и вдруг такое кощунство! Церковные иерархи еще раз попытались вразумить генерал-адмирала, но тот лишь отмахнулся:

– Что вы мне «Жития святых» в нос тычете! Пусть с нашей нечистой силой враги потягаются! Поглядим, кто кого одолеет!

Позднее, после смерти Александра II и отстранения от руководства флотом Константина, все миноноски быстро лишили их нечестивых имен и присвоили им вполне нейтральные номера. «Русалка» же с «Чародейкой» по какой то неизвестной причине остались с прежними наименованиями. Почему так случилось, в точности не известно.

К слову сказать, плавать на «Русалке» офицеры не любили, считая корабль крайне ненадежным; что касается матросов, то они и вовсе между собой именовали «Русалку» «Топлянкой». Это и понятно, православным людям всегда неуютно рядом с нечистью. Среди команды упорно ходили разговоры о том, что рано или поздно, но «Топлянка» свою жертву на дно утащит. Оставалось только ждать, когда это произойдет.

Первый звонок прозвучал в июне 1865 года, еще до вступления «Русалки» в строй. Тогда башенная броненосная лодка «Смерч» мониторного типа под командой капитан-лейтенанта А. Корнилова совершала переход из Гельсингфорса. На подходе к Барезунду, огибая один из островов, лодка ударилась о необозначенный на карте подводный камень. Несмотря на все принятые меры, корабль быстро затонул. Только благодаря хорошей погоде и близости к берегу обошлось без жертв. Позднее «Смерч» подняли и ввели в строй, а что касается причин столь быстрого затопления новейшего боевого корабля, то никаких должных выводов так и не было сделано.

Последствия себя ждать не заставили, и уже в 1869 году трагедия «Смерча» повторилась с удивительной точностью, но произошла теперь уже с «Русалкой».

В ту кампанию «Русалка» находилась в практическом плавании по Финскому заливу под командой капитана 2-го ранга Михаила Шварца в составе броненосной эскадры вице-адмирала Григория Ивановича Бутакова. Все шло как всегда, но перед окончанием кампании «Русалка» потерпела аварию, в результате которой едва не погибла.

А дело было так. Следуя шхерами в составе отряда мониторов и выполняя разворот на узком фарватере, «Русалка» внезапно коснулась правым бортом подводного камня. Удар оказался весьма незначительным, большая часть экипажа его даже не заметила. Однако опытный и осторожный Шварц приказал все же осмотреть все трюмы.