— Твой отец испортил мне репутацию. Я обладаю всеми правами пострадавшей стороны, чтобы жаждать правосудия.

— Мне казалось, пострадавшей стороной были погибшие строители.

— Тебе об этом рассказал отец? Что еще он тебе говорил?

Следующий кусочек цыпленка Мег проглотила с трудом: он показался ей совершенно безвкусным, да и глотать было больно. Интересно, почему у нее шумит в голове? Она нащупала возле тарелки бокал с вином и сделала большой глоток.

— Отец сказал, что совершил ошибку. В то время он был страшно расстроен и не мог здраво мыслить. — Из-за боли в горле в голосе у Мег зазвучали умоляющие нотки. — Господи, только что умерла моя мать. Неужели у вас нет сострадания к чужому горю? Разве вы не понимаете, что он чувствует свою вину и очень страдает из-за этого?

— Я только знаю, что он чувствует себя виновным. И как он переживает по этому поводу, — в жарко натопленной комнате голос Этана Уинслоу показался холодным, как лед. Мег дрожала от озноба, хотя на лбу появились капельки пота.

— Тогда почему вы не оставите его в покое?

— Я оставлю его в покое.

На секунду Мег показалось, что она ослышалась. Она тряхнула головой, чтобы туман в ней рассеялся.

— Что?

— Я сказал, что оставлю его в покое. Пока ты будешь здесь находиться.

Теперь Мег поняла, что правильно расслышала его слова.

— Вы шутите.

— Нисколько. Я не буду докучать твоему отцу, пока ты будешь жить в этом доме. Как только ты отсюда уедешь или я устану от твоего присутствия, я его уничтожу.

В темной комнате повисло тягостное молчание. Она снова услышала булькающий звук от его дыхательного аппарата и тихий стрекот от множества аппаратов, которые, как она думала, поддерживали его жизнь. Если бы она была решительной и рассчетливой стервой, она бы успела до возвращения Сальваторе ударить Уинслоу и оборвать все провода его жизнеобеспечивающей машины. И таким образом избавиться от его угроз навсегда.

Но Мег не могла хладнокровно лишить кого-либо жизни, даже такого сумасшедшего и опасного типа, как Этан Уинслоу.

— Значить, у меня нет выбора, — обманчиво спокойным тоном сказала она.

— Да.

Меган взяла себя в кулак, задаваясь вопросом, как далеко она может зайти, желая спасти отца и его компанию, с которой было связано множество человеческих судеб.

— А в чем будут заключаться мои обязанности?

Ответом на ее вопрос была мертвая тишина, затем раздался сухой мрачный смех.

— Только не говори мне, что вообразила, будто мне нужны от тебя постельные утехи. У вас странные фантизии, мисс Кэри. Мне показалось, вы слишком молоды и неопытны, чтобы оказывать подобные услуги человеку в моем… состоянии. Мне не нужна сексуальная акробатика. Я хочу, чтобы ты… составила мне компанию.

В его тоне зазвучали странные нотки, но Мег была просто в ярости и не обратила на это внимания.

— У меня нет желания вести с вами задушевные беседы.

— Наверное, я не точно выразился. Мне нужно отвлечься. Возможно, твоя ненависть и недоверие могут оказаться более забавными, нежели желание мне угодить. Давай заключим сделку. Попробуй отсюда бежать, и если каким-то чудом тебе это удастся, то я оставлю твоего отца в покое.

И снова этот зловещий булькающий звук.

— Значит, речь идет о сделке, — вяло сказала Мег. Ей бы хотелось чувствовать себя более решительной и агрессивной. — Мне следует вас ненавидеть, оскорблять и приложить все силы, чтобы отсюда сбежать. И тогда вы перестанете угрожать моему отцу.

— Вот именно, — согласился он.